– Ну а если Вы о Надежде, так мне толмачи не нужны, я и сам по-русски говорить умею – отшил предложение Сергей Иванович.

– Как знаете – обиделся Иля Ильич.

Харчевский еще немного поломался, не желая оформлять заявление, но потом выслушав ряд угроз Бодрякова, в которых тот обещал ему засадить его в ту же 202 камеру, согласился и стал писать.

Иван Хорин был удивлен когда к нему в кабинет, кроме Бодрякова зашел и адвокат Харчевский.

– Вот – Илья Ильич протянул ему заявление и сравнительное исследование.

Недовольно посмотрев на Бодрякова, Хорин стал читать представленный документ. По мере углубления в прочитываемое лицо его менялось с настороженно – удивленного до сердитого выражения.

– Ну и что Вы от меня хотите? – отложил дочитанный документ Хорин – Что бы я освободил Городецкого?

– Ты что Иван, издеваешься – разозлился Бодряков – Городецкий уже скоро сутки в областном морге.

– Это ты говоришь? – резко возразил Хорин – А я прочитал сегодняшнюю ориентировку в которой другое говорится.

Иван достал телетайпную ленту происшествий. Бодряков не веря своим глазам прочитал обведенный кусок в котором сообщалось, что в результате пожара дома в поселке Кратово обнаружен полностью обгоревший трупп мужчины, установить личность которого удалось по уцелевшим в металлическом сейфе документам на имя Круглова Егора Георгиевича.

«Права оказалась Танюша, нужно было дожидаться наряда милиции» – констатировал растерянный Бодряков.

– А тело? – уцепился за последнюю возможность оперативник – Нужно провести опознание и снять отпечатки пальцев. Тогда все встанет на свои места.

– Это не ко мне приятель – насупился Хорин – Я тебе говорил – тащи Городецкого, а ты притащил его адвоката с писулькой.

– Не мог же я тебе его труп привезти? – злился сам на себя Бодряков.

– И то было бы больше шансов освободить твоего приятеля. Списали бы на внутрекамерную разборку.

– С пулевым отверстием в груди? – иронизировал Сергей Иванович.

– Это ты говоришь, а я ни чего в ориентировке про убийство Городецкого не нашел. – Явно с издевкой произнес тюремный опер

– И вообще чего ты о Круглове так печешься? Словно он тебе брат – разозлился на приятеля Хорин.

– Он и есть брат – вырвалось у Сергея Ивановича.

– Во Христе или из братвы? – усмехнулся Хорин, полагая, что приятель шутит.

– Да нет, молочный. Я сам только недавно это обнаружил – автоматически признался Бодряков, все проворачивая в голове сложившуюся ситуацию.

– Может быть я Вам больше не нужен? – молчавший все это время Харчевский стал прощаться.

Когда он ушел Хорин обстоятельно расспросил Бодрякова.

– Что же ты мне в самый первый раз не сказал, я бы тебе помог достать Городецкого – сокрушался Иван.

– Да не знал я.

– Во жизнь как поворачивает – зачесал в затылке Хорин – Теперь я даже не знаю как тебе быть. Чем тебе я могу помочь?

– Вань позвони в областное УВД, и договорись о снятии отпечатков для экспертизы – моментально отреагировал на его предложение Бодряков – Вам с СИЗО проще объяснить необходимость этой процедуры – он же Ваш бывший клиент.

Иван достал справочник и позвонил в местный морг.

– Что, уже кремирован? – он протянул трубку Бодрякову – Они говорят, что то что от него осталось не годилось для опознания и его кремировали.

Сергей Иванович выхватил трубку.

– Кто распорядился?

Трубка ответила короткими гудками.

– Что будешь делать? – участливо поинтересовался Хорин своего коллегу.

– Начну свою игру – неопределенно, но полным решимости голосом заявил Сергей Иванович.

– Без правил? – усмехнулся Хорин, зная про приятеля такую способность.

– Почему же без правил? По правилам. Только по их правилам. – Зло заблестел глазами Бодряков.

Вечером, подъезжая к казино, он еще раз вспомнил намеки покойного Городецкого на организацию похищения Максима его матерью.

«А если это так и есть? И меня просто пытались использовать, играя на моих отцовских чувствах?» – эти мысли, подняли в Сергее Ивановиче волну гнева, и он даже притормозил, пытаясь успокоиться. Придя в себя он позвонил Татьяне, и сообщил о плачевных результатах визита к Хорину.