Наконец, в коридоре все затихло. Повертев головой, Элли проверила лестницу и коридор за ними. Пусто. Она повернулась в сторону ждущего наготове Картера.

– Сейчас, - скомандовала она.

Перемещаясь с быстрой уверенностью он склонился над замком в двери офиса Изабеллы и вставил блестящую металлическую булавку.

Когда он работал, Элли стояла рядом с ним, закрывая ему обзор, поскольку наблюдала за пустым коридором на предмет любого признака активности.

– Пока чисто?
– пробормотал он, не поднимая глаз. Взглянув вниз, она восхитилась тем, как - даже под напряжением - его твердые руки работали булавкой в замке.

– Угу.

В коридоре было так тихо, что щелчок замка разнесся с эхом, когда открылся.

– Они действительно должны заменить этот замок, - тихо сказал Картер, когда дверь распахнулась.
– Это слишком легко.

Проскользнув внутрь, они закрыли за собой дверь.

В комнате без окон было очень темно. Привычный гам школы здесь практически не слышался, и такая тишина нервировала. Элли едва могла различить силуэт Картера, но она слышала его мерное дыхание.

Она стремительно сняла пиджак с плеч и забила его в щель под дверью.

Двигаясь на ощупь вокруг мебели, Картер включил латунную настольную лампу, и комната воспарила к жизни.

В желтом свечении он встретился с Элли взглядом и указал на стол.

– Давай начнем здесь.

Как обычно внушительный стол из красного дерева был завален бумагами, и они начали их поспешно просматривать, пытаясь обнаружить что-нибудь об Элоизе или Натаниэле. Все, что может дать им некоторое представление о происходящем прямо сейчас.

Без малейшего понятия, когда директриса вернется - или даже, где она находится, им необходимо было работать быстро. Попасться, означало бы конец всего для них обоих.

В течение десяти минут они работали в тишине. Большинство бумаг были английскими эссе директрисы, которые она просматривала или обычными школьными документами, счета и расчеты. Ничего полезного вообще.

Когда Элли открыла папку, в которой оказались только счета за коммунальные услуги, Картер остановил ее.

– Здесь.

Посмотрев, она увидела, что он читал письмо, написанное от руки на листе белой бумаги.

– Что там?
– он развернул лист, чтобы она могла увидеть.

– Это обвинения против Элоизы.

Страница содержала пронумерованный список обвинений, написанных одним почерком, и в основном, связанных с теми датами и временем, когда шпион Натаниэля проявлял активность.

– Посмотри на это, - прошептала Элли, указывая на страницу.
– Он игнорирует тот факт, что она не могла бы успеть в часовню, чтобы зажечь свечи, прежде чем мы добрались туда.

– Это почерк Желязны.
– Тон Картера был унылым.

Она посмотрела на него с сомнением.

– Ты думаешь ...?

Он пожал плечами, сжав губы в тонкую линию.

– Если он ее обвиняет ... Я должен задаться вопросом, какая ему выгода от этого. Настоящий шпион знает, что это не она.

Его слова заставили чувствовать Элли, будто внутри нее застрял кусок льда, и она задрожала.

– Это просто ... Трудно поверить. Желязны кажется таким преданным.

В лучах настольной лампы, глаза Картера были бездонными.

– Я никому больше не доверяю.

Не зная, что ответить на это, Элли вернулась к бумагам на рабочем столе.

Учитель истории был сварливым, да, и сторонником правил. Но он всегда казался самым непоколебимым из всех учителей. Тот, кто никогда не отступит. Совершенно предан школе.

Как он может ...

В ее уме мысли кружили в водовороте. Она была наполовину поглощена документами, связанными со счетами школы, когда что-то в числах ударило ее. Подняв страницу, она поднесла ее ближе к свету.

– Картер,- прошептала она, - это странно.

– Что там?

– Я просто... Неужели мы разорены?

– Разорены?
– Он нахмурился и потянулся к бумаге.
– Что ты имеешь в виду?

– Смотри сюда ...
– Она указала на нижнюю строку.
– Это указывает, что школа имеет убыток триста семьдесят четыре тысячи фунтов на своих счетах. Это много.

Он просмотрел бумаги быстро и покачал головой

– Я не понимаю. Это невозможно.

Но Элли смотрела сейчас на другой лист

– Подожди. Посмотри на это.

Она зачитала вслух: "... когда почти половина родителей не в состоянии заплатить их взносы за этот семестр, я перевожу необходимые средства Киммерии, чтобы восполнить разницу. Тем не менее, это означает, что Натаниэль готовится сделать ход в это время. Таким образом, мы должны активизировать наши усилия, чтобы остановить его и его группу прежде. В противном случае, школа может быть уничтожена. И организация потеряна для нас".