— Я не уверен.

— Второй знак указывает на неволю, — намекнул он.

— Рабыня?

— Правильно, — улыбнулся Грант, — но, этот знак в более широком смысле, может означать любую белую женщину, и часто используется именно так.

— Значит тот же самый знак, означает и белую женщину и рабыню?

— Да. Это — наиболее распространенный способ обращения с белой женщиной. Ты же видишь, в Прериях, все белые женщины рассматриваются, как являющиеся рабынями. Наши друзья с равнин делят белых женщин на тех, кто уже, должным образом, был порабощён, и тех, кто, ненадлежащим образом, ещё пока на воле.

Я задумался над природой женщин, и их привлекательностью.

— Это имеет смысл, как мне кажется, — сказал я. — А есть ли какие-нибудь краснокожие женщины, которые являются рабынями?

— Конечно, есть, — подтвердил Грант. — Они обожают захватывать женщин своих врагов, чтобы потом превратить их в собственных рабынь. Конечно, Ты можешь себе представить, насколько приятно для этих парней, быть обслуженным, одной из женщин врага, да ещё и как рабыней.

— Конечно, — не мог не согласиться я.

— Такая женщина может быть обозначена следующим образом, — стал показывать он, — при помощи знака женщины, сопровождаемого знаком для краснокожего, и сопровождаемого знаком неволи. — Он иллюстрировал свои слова знаками.

— Я понял.

— Если контекст ясен и так, то могут использовать только знаки для просто рабыни.

— Понятно.

— Вот ещё один способ обозначить белую женщину или рабыню, — продолжил он.

Он сделал знак для женщины, сопровождаемой нисходящим выразительным жестом, как если бы держал стрекало или плеть.

— Иногда, также, когда контекст понятен, может использоваться один только этот знак. — Он тогда растопырил, средний и указательный пальцы правой руки и положил их на указательный палец его левой руки. — Видишь? Это — лодыжки, привязанные к ножным распоркам.

— Я понял.

— Значения этих знаков понятны, более слабое, удерживаемое более сильным, она, кто подвергается кнуту, или та, ноги которой могут быть разведены для удовольствия её Господина.

— Да.

— А что, по-твоему, это? — загадал Грант следующую загадку. Он держал левую руку ладонью, перед грудью, и поместил указательный и средний палец правой руки верхом на ребре левой ладони.

— Наездник? — Предположил я.

— Кайила, — поправил он. И держа свои руки так, как они есть, он покрутил ими маленькими кругами, как если бы кайила была в движении. — Это будет — скакать верхом.

— Понятно, — сказал я.

— Следующий знак. — Он поместил левый кулак передо ртом и прорезал между ним и лицом краем открытой правой руки.

— Не знаю.

— Это — нож, — объяснил он. — Видишь? Кто-то держит мясо в руке и зажимает его между зубами. Теперь он отрезает кусок от мяса, чтобы съесть, таким образом, это знак для ножа.

— Хорошо, — сказал я. — А что это означает? — Я прочертил воображаемую линию через горло указательным пальцем правой руки. Я видел, что Стебли кукурузы сделал этот знак в его разговоре с Грантом.

Глаза Гранта, казалось, потемнели.

— Это — знак для Кайила, — ответил он. — Племя головорезов.

— Ох, — только и смог выговорить я.

— Ты, возможно, видел вот этот знак, — продолжил Грант. — Он — интересный. — Он тогда поднял кулаки перед грудью, почти касаясь большими пальцами, и затем выбросил остальные пальцы, горизонтально.

— Понятия не имею, что это означает.

— Это тебе ни о чем не напоминает? — спросил Грант, и повторил знак.

Внезапно волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Это похоже на мужчин, выбегающих из колонн, — сказал я, — разбегаясь, чтобы занять позиции для сражения.

— Да, — согласился Грант. — Это — знак для солдат.

Он добавил к нему знак для верховой езды, и тот, что для Кайила.

— Солдаты и кайила, — угадал я. — Кавалерия.

— Да, — сказал мой преподаватель. Он тогда поднял оба кулака близко к груди, с тыльными сторонами рук вниз и полусогнутыми указательными пальцами. Потом он сделал круговое движение вперёд.

— Колеса? — Предположил я, и сразу поправился, — Фургоны.

— Да, — сказал торговец.

Эти последние знаки использовались Стеблями кукурузы. Грант знал, что я это видел.

— Я не хочу показаться любопытным, — обратился я к Гранту.

— Всё в порядке, — заверил меня Грант.

— Возможно, мы не должны продолжать.

— Всё в порядке, — повторил Грант.

Я опустил руки к земле, с пальцами изогнутыми вверх и немного в стороны, качнул свои ладони в маленькой, восходящей кривой.