Я кивнул.

— Моё сердце, также, находится на земле. Мне, тоже жаль, — прошептал Грант.

— Ты думаешь, что могли быть оставшиеся в живых? — спросил я.

— В действиях такого рода, наши друзья равнин редко склонны оставлять кого-то в живых. Но возможно они и сделали так, скажем, сохранили некоторых детей, чтобы отправить их пастись в загоны Ваниямпи. Чтобы выросли с ценностями Ваниямпи, подходящими для рабов, или, возможно, некоторых женщин, обнажённые тела которых у их ног они, сочли приемлемым. Кто знает? Они — победители. Всё зависело от их прихоти.

— Что могло стать с краснокожим рабом белых?

— Мужчина или женщина? — спросил Грант.

— Мужчина, — сообщил я.

— Я не думаю, что у него было много шансов, — не оставил надежд Грант.

— И я сомневаюсь, — согласился я с его мнением.

— Возможно, нам стоит возвратиться, — размышлял Грант. — Сейчас будет опасно идти на восток. Кровь у молодёжи бушует. Жажда убийств всё ещё может быть с ними.

— Они выполнили поставленную цель. Они провели в жизнь свои законы, и против виновных и против невинных. Надеюсь, теперь они возвращаются в земли их племен, — предположил я.

— В такое время, малые отряды могут быть более опасными, чем крупные, — начал объяснять Грант, — более многочисленные группы, сделав свою работу, возвращается по домам, скорее всего под командой Блотанхунка — военного вождя, обычно человека опытного со зрелыми суждениями. Он осуществляет контроль, он командует, он сдерживает. Малая группа может состоять из молодёжи, недостаточно дисциплинированной, которая подстёгивает друг друга ещё к одной опасности, ещё к одному подвигу, которая не желает, чтобы их забавы заканчивались, которая стремится совершить ещё одно убийство, которая хочет получить ещё один трофей.

— Ты боишься, что такие отряды могли бы задержаться в здесь? — понял я.

— Иногда их даже специально оставляют позади, — пояснял Грант, — чтобы выследить оставшихся в живых, которые, возможно, скрылись в траве.

— Но мы не были частью подвергшихся нападению групп, — возразил я.

— Конечно, можно было бы надеяться, — сказал Грант, — что они будут чувствительны к таким различиям.

— Мы не нарушали законы, — напомнил я.

— Но мы белые.

— Я должен двигаться на восток, — предупредил я.

Для меня было важно определить судьбу Кюров, которые были с наемниками.

— Грант, — позвал я.

— Да.

— Согласно моим сведениям, собранным вдоль границы, Ты необычный торговец. Ты проник в дальше всех в Прерии, и знаешь их лучше всех среди белых.

— Возможно, — не стал спорить Грант, — Мне трудно судить о таких вещах.

— Именно по этой причине, я искал тебя.

Он, молча, пристально посмотрел на меня.

— У меня есть кое-что среди моих товаров, что я хотел показать бы тебе, — решился я, наконец. — Я подозреваю, что эта вещь тебе может быть знакома, или точнее Ты видел подобные вещи и знаком с их происхождением.

— Я буду рад посмотреть на это, — заинтересовался Грант.

Я возвратился к огню через некоторое время, и на земле, при свете костра, развернул кожу, которую мы с Самосом получили в заброшенном тарновом комплексе, приблизительно в четырёх пасангах от северо-восточных ворот Порт-Кара.

— Это — кожа истории, — догадался Грант.

— Ты сможешь прочитать это?

— Да, смогу.

— Но Ты не читаешь, — отметил я то, что он не сделал, ни глазом, ни пальцем, попытки проследить прорисованную историю, на светлой мягкой коже.

— Я уже читал, — сказал он. — Где Ты взял это?

— Около Порт-Кара, — приоткрыл я часть правды.

— Интересно, — протянул он.

— Почему?

— Это слишком далеко отсюда. Порт-Кар находится в дельте Воска.

— Я так понял, что эта кожа прошла через твои руки.

— Прошлой осенью, — сказал он. — Я получил это от Пыльноногих. У них, в свою очередь, она оказалась от Кайил.

— Ты знаешь, от какого клана Кайил?

— Нет.

— Кому Ты продал кожу?

— Раму Сэйбару, в Кайилиауке.

— Значит, всё совпадает! — воскликнул я.

— Ты не торговец, — сообразил Грант. — Зачем Ты пришёл в Прерии?

Я указал на рисунок двух перьев вначале рассказа.

— Имя автора, — сказал я, — кажется, Два Пера. — Я вспомнил, что Ког предположил это, в его интерпретации истории.

Мой товарищ пожал плечами.

— Это — не обязательно должно быть так, — объяснил он, — Эти два пера могут быть талисманом, или оберегом. Они могут указать на местность. Они могли даже указать, что у автора истории есть два удачных купа, каждый из которых отмечен одним пером.