— Я понял, — задумался я. Это было действительно нежеланной новостью. Внезапно моя задача, как и Прерии, оказались намного огромней.

— Бывает легче истолковать знак, который иногда может оказаться трудным для понимания, чем интерпретировать кожу истории. Условное обозначения на коже, и их значения, часто являются более уникальными, более личными.

— Ты часто имел дело с кожами истории? — спросил я.

— Нет, — ответил Грант. — Найти одну из них среди товаров обмена довольно необычно.

— Рам Сэйбар, хорошо заплатил за неё, не так ли?

— Он заплатил двойной золотой тарн.

— Он казался стремящимся получить это?

— Он даже не торговался, — вспомнил Грант. — Пожалуй, да.

Я кивнул. За такую монету можно было бы без труда купить много рабынь.

— Так зачем Ты пришёл в Прерии? — повторил свой вопрос Грант.

— Ты видишь этого зверя? — Указал я на изображение на проекте щита, который нарисован в конце истории. Это был рисунок Кюра, с наполовину оторванным левым ухом.

— Ну вижу, и что?

— Я ищу его, — раскрыл я свою цель.

Он уставился на меня.

— Нет, я не безумен, — успокоил я Гранта.

— Это — животное из видения, — объяснил Грант. — Это не настоящее животное.

— Он реален. И я не уверен, произошло ли это в видении.

— Я никогда не видел подобных существ, — стоял Грант на своём.

— Они не являются аборигенами Прерий.

— Ты думаешь, что сейчас это находится в Прериях.

— Я уверен в этом. И я думаю, что могут быть ещё несколько других таких же.

Я не знал того, что стало с кюрами, которые были с капитаном наёмников Альфредом из Порт-Олни. Возможно, конечно, что они были уничтожены во время нападения на колонну и обоз.

— Ты — охотник? — спросил Грант.

— Если потребуется, — усмехнулся я.

— Прерии огромны, — предупредил Грант.

— Как Ты думаешь, автором кожи мог бы быть Кайила? — спросил я.

— Я получил кожу у Пыльноногих, которые получили её от Кайил, — размышлял Грант. — Но являлись ли Кайила первыми владельцами, я не знаю.

— Я должен рискнуть, и пробраться в земли Кайила, — заявил я.

— Чтобы это сделать, Ты должен будешь пересечь земли Пересмешников, я потом и земли Слинов и Жёлтых Ножей, — напомнил он.

— Насколько я знаю, я не нарушил их законов.

— Но ты белый, — не сдавался Грант. — Ты можешь подвергнуться их нападению просто потому, что они так захотели, и неважно нарушил ли Ты их законы, или нет.

— Я понимаю это.

— Ты собираешься выходить утром?

— Да.

— Ты понимаешь, какие опасности тебя ждут впереди?

— Думаю, да.

— Я пойду с тобой, — решил он.

— Тебе не надо этого делать, — отказался я.

— Уже — лето. А я ещё не забрался настолько далеко, чтобы не успеть возвратиться.

— Ты, собираешься пойти в восточном направлении?

— Да.

— Твоё намерение — пойти в земли Кайила?

— Да. У меня есть дела там. И я был там прошлым летом.

— У тебя есть договорённости о торговли там?

— Да, и важно, чтобы я выполнил эти договорённости. Мне важно, поддержать свою репутацию среди этих людей, с которыми я говорю, на одном языке.

— Когда Ты должен быть там?

— В Кантасави, луна, когда сливы краснеют. — Это была луна, следующая после луны, которая известна по-разному, как Такиюхави — луна Гона Табука, или Канпасапави, луна Созревшей Черемухи.

— Ты успеешь возвратиться в Кайилиаук? — спросил я, понимая, что иначе он будет вынужден зазимовать в Прериях. Иногда и сами-то краснокожие считали трудным пережить долгие и суровые зимы, особенно если охота была неудачна.

— Две луны будут достаточны, чтобы возвратиться в Кайилиаук, — объяснил Грант. — Если Ты не останавливаешься для торговли.

Насколько я позже выяснил, этими двумя лунами, которые он имел в виду, были Канвапегиви — луна, во время которой листья становятся коричневыми, и луна, известная по-разному как Ваюксапиви — Полнолуние перед осенним равноденствием зерна, или Канвапекаснави — луна, когда ветер избавляется от листьев. Осеннее равноденствие происходит в Канвапегиви.

— Почему это так важно, относительно Кантасави? — заинтересовался я

— Это — луна, во время которой стадо Бенто входит в страну Кайила. Это — время сбора Кайила, время больших охот и праздников.