— Достало все, брат, — жаловался я. — Если бы не четыре сотни людей, которые у меня в кассе зарплату получают, плюнул бы на все, распродал и махнул бы в Испанию или Таиланд тот же. Всегда мечтал путешествовать, а побывать вот дальше Питера нигде и не довелось. Дела все эти гадские, заботы…

— А я вот, Дюха, набродился по миру по самые гланды, — приобнял меня младший. — Носило меня так, что земли под ногами не видел. Покоя хочу. Мира. Место свое хочу, чтоб сказать можно было — вот мол, это мое. Отсюда, итить его колотить, и до туда. Забор, мля, вокруг и морковку выращивать…

— Тема. Разберемся, — согласился я, кивая. Это мне было понятно. Однажды я захотел примерно того же самого. Ну и приобрел полтора гектара земли. Дом построил. Правда, до корнеплодов пока дело не дошло. — Но тебе проще. Пятьдесят соток хватит? Вернемся, оформлю на тебя…

— Красавец, — громко засмеялся Леха, краем глаза углядевший появление на горизонте Михи с Егоркой. — Нравится мне, как ты…

Он взмахнул жесткой, с набитыми костяшками, ладонью.

— Как ты разбираешься с чужими проблемами.

И вдруг, всем телом повернувшись к нашим инженерам, взревел во всю мощь командирской глотки:

— Это чего еще за якорь вам в задницу?! Где доклад по форме?! БЧ-пять! Доложить по состоянию электро-механической службы!

Я на месте Поца уже в глаз бы за такой наезд заехал. Ну, попытался бы — точно. Леха вон каким бычарой здоровым стал. Пока в одежде и не скажешь. А как разделся — Рэмбо нервно курит в сторонке. И портака такого зашибенского на плече Сталоне не видать, как своих ушей. Что моя мышка, что мореманский коллаж из якоря и Андреевского флага кому попало не набьют.

А вот Михе, похоже, игра даже понравилась. Он вдруг вытянулся, расправил сутулые плечи и четко выдал, обращаясь ко мне:

— Товарищ командир, разрешите обратиться к товарищу старшему мичману?

Младший кивнул. И я тут же невольно повторил его жест. Все правильно. В походе или на войне командовать должен кто-то один. Демократия хороша для тех, кто сидит на диване у телевизора.

— Разрешаю.

— Товарищ старший мичман, — совсем чуть-чуть поморщившись от вида старательно тянущегося, нескладного, неуместного в компании бывших военных, не уставного, улыбающегося Егора. — По БЧ-пять полный ажур. Генератор смонтирован и готов к работе на точке. Сборка кран-балки завершена. Лебедка установлена. Гражданский специалист предлагает начинать закладку анкеров.

— Отлично, — совершенно серьезно похвалил Леха. — Молодцы!

— Рады стараться, товарищ старший мичман.

— Только я вот чего хотел сказать, — средний первым же словом умудрился в дребезги разбить все очарование воинской атмосферы. Ну, или вернее — ностальгии по тем временам. — Каменный щит мы сейчас уберем. А дальше?

— А хрена ли дальше? — взвился Поц, явно продолжая давно начатый спор с Егором. — Че в натуре не догоняешь? Рыть будем, пока клад не вылезет! Вот тебе и "дальше"!

— Я хотел бы уточнить вопрос о исторических ценностях…

— Егорка, — мягко начал я, опередив Леху. Младший поди отвык от проявлений бараньей упертости нашего среднего, а я то, как раз — нет. Знаю, стоит сейчас начать спорить, доказывать, он упрется рогом в землю, и хрен его сдвинешь. Может и в поселок за ментами двинуть, чтоб только свою точку зрения отстоять. — Здесь везде исторические ценности. Правильно?

Ждал его согласия. И не продолжал, пока он не кивнул.

— Картинки эти на скале, курганы… Мы мимо проезжали. Видел?

И снова пауза. Снова жду кивка.

— А сколько их там, этих древних могил? Видел? Много? Правильно?

— Да, но…

— Погоди спорить, брат. Просто вот о чем подумай. И скажи. Что такого этакого может быть в этом месте, чего нет в том? Кости? Черепки? Золота по музеям мало? Какую такую страшную тайну древней истории мы не дадим раскрыть ученым, бляха от ремня, если не расскажем им о находках?

— Нет, ты конечно прав, — расслабился Егор. — Но все же…

— Давайте так, мужики, — я сделал вид будто пошел на компромисс. — Если вдруг! Заметьте, я сказал — "вдруг"! Если вдруг мы отыщем нечто такое, что реально может быть исторической реликвией, а не просто очередная древняя финтифлюшка, каких полно в любом музее, то собираемся снова и думаем — каким именно образом хрень эту археологам слить и свои шеи не подставить. Идет?

— Идет, — за всех сразу ответил Леха и, приобняв среднего за плечи, добавил. — Пошли эту хрень искать, индианы джонсы, ерш твою медь.

Посмеялись, и пошли. В конце концов именно за этим мы сюда и приехали. А удивительная, бирюзовая река с изумрудными берегами — это так, пейзаж. Фон для самого главного.

Шишка, после того, как с нее сняли весь мусор нанесенный веками, оказалась правильным овалом длинной в пять метров шестьдесят сантиметров и шириной в два с половиной. Это я точно запомнил, потому что Егор никому не дал работать пока все не промерил, и не вычертил на вырванном из ученической тетрадки листке схему. Понятия не имею, за каким, но он даже не поленился притащить компас. А потом доставал нас, мокрых от пота, своими восторгами по поводу идеально точной ориентации шишки по сторонам света.