К моему изумлению, Андерсен, охотно и даже радостно пошёл поэтессе навстречу. И что же вы думаете? — через несколько секунд он уже сидел у Валентины на коленях.

— Ну надо же! — с некоторой ревностью невольно произнесла я, а про себя подумала: «Похоже, они вообразили себя хозяевами не только моего кафе, но и моего кота!»

Бесцеремонная компания, как по команде, уставилась на меня.

— Ой, а мы ведь даже не представились! — невинным тоном воскликнула одна из них. — Меня зовут Катерина.

Очень невзрачная: маленькая, худенькая и одета во всё серенькое. В глаза бросаются, пожалуй, только прямые волосы, похожие на сухую жёлтую солому. Катерина — учитель рисования.

— А я — Ольга, — мягким голосом представилась приятная кудрявая дама.

Ольга нигде не работает — она домохозяйка. Одета в футболку и бриджи, — и мне показалось, что спортивный стиль ей не идёт. Потом выяснилось, что это мимолетное суждение — верное. Светлые волосы Ольги вьются неподражаемо-весёлыми, крупными кудряшками. Я всегда мечтала о таких кудряшках!

— Я — Зоя, — с каким-то особым значением представилась очень полная и очень курносая дама. Выражение лица у неё уверенное, даже несколько высокомерное и это, несмотря на курносый вздернутый нос. Зоя — терапевт.

— А меня зовут — Лена, — робко представилась хрупкая блондинка лет двадцати — двадцати пяти, и с сестринской нежностью прислонилась плечом к очень полной и очень курносой Зое. «Подруги!» — поняла я.

Ну, а обыкновенного мужчину в шлёпанцах, библиотекаря Евгения, вы, кажется, уже знаете. Он представился сразу после хрупкой блондинки.

— Я Валентина, — томно выдохнула взъерошенная поэтесса. Вот её я почему-то запомнила сразу же.

«Представились организованно, по порядку, как в армии», — подумала я. Стараясь напустить на себя доброжелательный и даже добродушный вид, я кивнула:

— Как вы, видимо, уже догадались, я — Люба. Работаю теперь в кафе вместо Розалии. А вы, очевидно, и есть уважаемые члены Клуба Литературного кафе?

Судя по одобрительным полуулыбкам, озарившим лица моих бесцеремонных гостей, я поняла, что попала в точку: «Они и есть. Романтики!» Мне тут же вспомнилась фраза из «Бременских музыкантов: «Романтики с большой дороги»… Хотя там, если вы помните, речь шла о настоящих разбойниках.

— Надеюсь, мы подружимся, — изо всех сил пытаясь «включить обаяние», добавила я. И… тоже улыбнулась. Хочется думать, что это у меня получилось естественно.

Впрочем, улыбались мы друг другу совсем недолго: ведь за чем-то же эта странная кампания сюда всё-таки пришла. Неужели же зашли просто так на меня, новую хозяйку полюбоваться, познакомиться. Но почему же в массовом порядке? А если так, то уж прихватили бы заодно и всех своих родственников!

— Люба! — прервала мои размышления Валентина. Я, кажется, уже говорила, что именно она являлась автором тех странных стишков, которые мне недавно показывала Розалия. — Люба! — посмотрите, пожалуйста: тут где-то должна быть скатерть, достаньте её, если вам не трудно, а мы уж и расстелем и накроем сами.

Я вопросительно посмотрела на Валентину.

— Валя! — укоризненно сказала кудрявая домохозяйка Ольга. — Ну, Люба же ещё не в курсе дела!

— Ах да, да! — Валентина хлопнула себя рукой по лбу. — Люба, дело в том, что у меня юбилей скоро намечается! Ну, вот мы и решили скромно, в тесном, что называется, кругу отметить. Чисто символически. Надеюсь, вы не против? — и Валентина так ласково и в то же время твёрдо взглянула на меня, что я не смогла ничего возразить. Вместо этого я покорно поплелась на кухню и принесла оттуда одну из хранящихся в шкафчике скатертей. Взяла самую красивую — золотистую. Юбилей, всё-таки!

Компания дружно расстелила скатерть, а потом принялась накрывать на стол. Тарелки, вилки, ложки носили из кухни уже сами. Мы с Андерсеном за ними даже не успевали. Потом компания стала вытаскивать из сумок, пакетов и авосек разную снедь. Чего тут только не было: и мясо в кляре, и заливная рыба, и фаршированные баклажаны, и салаты разных видов, и фрукты и… всякая всячина.

Уже через четверть часа стол ломился от яств. Все выглядело очень аппетитно, но лишь до тех пор, пока Валентина не начала ухаживать за гостями. Это ухаживание заключалось в том, что она то и дело обходила собравшихся и подкладывала в переполненные тарелки очередную порцию салата или рыбы или других каких деликатесов. Но «подкладывала» — слово для описания такой процедуры не самое точное, потому что после очередного обхода Валентины каждая тарелка начинала всё больше напоминать… я даже не решаюсь сказать, что именно она начинала напоминать: слово, кажется, не слишком хорошее.

Так или иначе, но благодаря назойливым стараниям юбиляра, в одной единственной небольшой посудине перемешивались друг с другом маринованный и свежий помидоры, салат из морковки, салат из крабовых палочек, фаршированный баклажан, котлетка, мясо в кляре, заливная рыба, редька с чесноком, грибы в рассоле, свёкла в майонезе и так далее. К тому же и запах вся эта мешанина приобретала довольно… специфический. Даже трудно сказать, чем это все пахло, но аромат блюда был ещё менее аппетитным, чем его вид.