Муза внимательно посмотрела мне в глаза, видимо, пытаясь угадать, какое впечатление она на меня произвела. Я старательно поджала губы, а потом, наоборот, немного их выпятила: по-моему, это должно было означать удивление и почтительность. Эту мимику я снабдила медленным кивком головы.

— Бизнес моего мужа связан в основном с морепродуктами. То есть, он владеет разветвленной сетью магазинов, где продаётся рыба и всё такое прочее.

Муза снова испытующе взглянула на меня. Я как-то не придумала, что сейчас лучше всего изобразить, какая мимика лучше всего подойдёт к моменту, и потому смотрела на гостью попросту, терпеливо ожидая продолжения её захватывающего рассказа.

— Ну так вот, дорогая, — фамильярно улыбнувшись, продолжила дама, — от одного лица я узнала, что в этом Литературном кафе недавно сменилась хозяйка. То есть, насколько я поняла, теперь именно вы владеете помещением. Ну так вот, я бы хотела у вас купить кафе. Причём по цене, значительно превышающей ту, по которой оно досталось вам. Об этом мы сможем договориться. Уверяю вас… э-э-э… Люба, сделка будет весьма выгодной для обеих сторон!

— Ах, вот в чём дело! — с явным облегчением вздохнула я. — А я-то никак не могу понять… Видите ли, Муза Андреевна… то есть, Муза… к сожалению, вас снабдили неверной информацией. Это кафе мне вовсе не принадлежит. Оно принадлежит государству и… народу, — так, кажется? А я здесь всего лишь хозяйка.

— Хозяйка?! Но кафе вам не принадлежит?! То есть, на самом деле вы всего лишь наёмный работник? — скроив презрительную гримасу, переспросила дама.

— Именно! — подтвердила я. Мне отчего-то стало радостно: на какую-то долю секунду мне почудилось, будто жена рыбного магната хотела купить меня в придачу к Литературному кафе. Это, конечно, была глупая мысль: уж я-то вряд ли её интересовала.

— И что же — вас вот так просто назначили хозяйкой кафе?! — недоверчиво фыркнула Муза и оглядела меня сверху вниз.

— Да, — спокойно сказала я.

— И вы согласились?!

— Как видите, — я пожала плечами.

Муза вздохнула:

— Что ж, место, конечно, тихое, помещение хорошее… — Она снова огляделась и добавила со вздохом: — Ремонт недавно был!

Муза некоторое время пребывала в расстроенных чувствах, а потом крепко задумалась, да так, что, кажется, вовсе забыла о моём существовании. И тут произошло нечто очень странное. Андерсен, который уже давно удрал со стола и был чем-то занят на кухне, неожиданно снова запрыгнул на стол. Но не это меня поразило, а то, что в зубах он тащил… длинную венскую сосиску! Шагая через весь стол, кот вплотную подошёл к самому лицу ошеломлённой гостьи и великодушно положил перед ней своё угощение.

Первое мгновение я даже не нашлась что сказать.

— Ох, Муза Андреевна… — промямлила я. — По-видимому, ему показалось, что вы проголодались…

Стараясь сгладить неловкость от неожиданной выходки кота, я решила последовать примеру Андерсена, но предложить даме более приемлемое угощение:

— А не хотите ли чаю?

Слегка опешившая и поначалу отпрянувшая от сосиски гостья, зачем-то двумя пальцами взяла подарок Андерсена и очень внимательно рассмотрела его.

— Это венская сосиска, — уточнила я.

— Вижу… — задумчиво протянула гостья, и её бледное лицо приобрело загадочное выражение. — По крайней мере, кот-то этот ваш, Люба?

— Мой.

— Так, может быть, вы хотя бы его мне продадите?

— Нет, его я вам тоже не продам! — сказала я и сурово взглянула на гостью. — Этот кот не продаётся!

Мне уже расхотелось поить её чаем.

— Но послушайте… э-э-э… Любовь Сергеевна, я конечно же, понимаю — кот необычный, изумительно красивый и к тому же такой умный, но я могла бы…

— Видите ли, уважаемая Муза… э-э-э… Андреевна, — от гнева я чуть не позабыла её отчество. — Этот кот, — его, кстати зовут Андерсен, — не является моей собственностью. Он мой друг и помощник и потому не продаётся! И мне бы очень хотелось, чтобы больше мы к этому вопросу не возвращались.

И ещё мне очень захотелось в тот миг, чтобы она тут же встала и ушла, и чтобы я её никогда больше не видела. Никогда и нигде.

— А… ну хорошо, хорошо. Зачем же так горячиться? Что ж, раз не продаётся… Любовь Сергеевна, вы уж извините меня, пожалуйста… Может быть, вы и в самом деле нальёте мне чайку, несмотря на мою… непонятливость.

— Ладно, — кивнула я. И, на всякий случай прихватив Андерсена подмышку, я отправилась с ним на кухню. По дороге я шепотом высказала коту всё, что я о нём в тот момент думала:

— Интересно, зачем тебе понадобилось угощать такого человека сосиской? Неужели ты не видишь: она же одержима страстью обладания всем, что движется и не движется?! Между прочим, тебя она тоже хотела купить!

Андерсен удивлённо посмотрел на меня. Кажется, он решил, что я пошутила.

На кухне я немного успокоилась. Потом мы с гостьей стали пить чай с мармеладом, потом потихоньку разговорились… Я зачем-то показала Музе Синий альбом с изображением членов нашего Клуба и даже случайно сболтнула о готовящемся к юбилею Валентины спектакле. Сама не знаю, что на меня нашло, — как это прожорливой жене магната вдруг удалось расположить меня к себе?