Слова немного отличались от тех, что произнес мой брат у Сердца Тайрьяры, но в целом, похоже, это была традиционная клятва верности, что привыкли произносить тут.

Через пару секунд на колени начало опускаться все больше и больше людей. Их голоса, произносящие те же самые слова, слились в один общий гомон. Уже через несколько минут мне на верность присягнули все. Кастер ликующе улыбался.

– Да здравствует Хранитель!
– воскликнул он, и толпа, поднявшись с колен, подхватила его клич. Я устало улыбнулся людям и понял, что в этот самый момент формально свершилось то, что обещал мне король Дирады.

Глава 11. Господин Мэтр

В медицинское крыло мне удалось попасть не сразу. Еще некоторое время после произнесенной клятвы верности люди продолжали подходить ко мне, говорить о помощи, которую они готовы оказать ради светлого будущего, выражать свое почтение Хранителю Темной Крови, называть меня своим спасителем и героем, коим я себя вовсе не чувствовал.

Многие соболезновали по поводу смерти Виктора.

На меня навалилась небывалая усталость и сонливость. Уже неважно было, удастся ли мне сегодня обработать ожоги на руках: сейчас хотелось только упасть на кровать и уснуть, но я остался и продолжил общаться с орссцами ради брата. Ему нужны были эти разговоры, нужно было это сочувствие, потому что жители Орсса знали Виктора гораздо лучше, чем я. Они могли по-настоящему разделить его горе, а я мог лишь остаться и поддержать Кастера. Это меньшее, что от меня требовалось, поэтому стоило набраться терпения.

В толпе среди людей, спешивших что-то мне сказать, я разглядел Филисити. Она стояла у самой стены замка, в отдалении, обняв себя за плечи. Мы столкнулись взглядами, и я невольно потянулся к ней. Девушка слабо улыбалась, глаза ее покраснели и блестели от слез, но когда я подался вперед к ней, она едва заметно качнула головой и ободряюще улыбнулась. Это значило, что мы поговорим позже, а сейчас я должен быть здесь и уделять время людям.

Присутствие Филисити помогло мне не упасть в грязь лицом и не растеряться перед огромным количеством людей, которые без устали что-то говорили.

Через некоторое время Кастер решил все же увести меня, сказав, что наместнику сейчас нужен отдых и покой, и на этот раз я не стал возражать.

На заплетающихся от усталости ногах в сопровождении брата я добрался до медицинского крыла и тяжело упал на стул к Марике. Светловолосая девушка внимательно выслушала Кастера и принялась осматривать ожоги на моих ладонях.

Все кровати в зале были заняты ранеными. Пришлось оборудовать койками также весь коридор, и большую ванную комнату: мест катастрофически не хватало, чтобы разместить всех, кто получил тяжелые ранения во время сражения. Но я слушал стоны орссцев с радостью: чувствуют боль - значит, живы. И, возможно, выживших оказалось куда больше, чем я предполагал.

Марика выглядела измотанной. Весь день она вместе с остальными лекарями медицинского крыла хлопотала над ранеными. Как сказала сама девушка, ей не удалось выйти на площадь даже после окончания сражения. Наоборот, тогда работы прибавилось. Солдаты приносили все новых и новых людей, которым требовалась срочная помощь. Я пожалел, что среди орссцев нет целителей Ордена, их дар здесь бы пришелся очень кстати. Возможно, когда Ольциг очнется, он согласится помочь солдатам, которые смогут дождаться его?

В медицинском крыле царил хаос, Марике не удалось сразу найти нужные средства для обработки моих рук, и она попросила подождать несколько минут. Я безразлично кивнул и прикрыл глаза, тут же провалившись в сон.

Казалось, легкое прикосновение к обожженным рукам разбудило меня уже через секунду.

– Ох, простите, - смутилась Марика, опустив глаза, - я надеялась, что вы спите достаточно крепко и даже не заметите...

Легкая застенчивая улыбка показалась в уголках ее губ. Я качнул головой и усмехнулся.

– Ничего страшного, я выспался.

Девушка вернула мне усмешку.

– Неужели? Вы спали меньше четверти часа.

– Сейчас и это - роскошь, - пожал плечами я. Марика нахмурилась, осмотрев мои руки. Ее взгляд бегло окинул зал, и я понял, почему она медлит с обработкой ожогов, - дайте угадаю: сока дерганицы осталось слишком мало, верно? И он нужен другим раненым?

Девушка виновато качнула головой.

– Это не должно вас беспокоить, - твердо произнесла она, поднеся тряпицу к наполовину пустому флакону.

Мне стоило огромных усилий остановить ее. Руки пронзила дикая боль, я стиснул зубы и качнул головой, надеясь, что Марика не вынудит меня повторить это движение.

– Это ведь последний флакон, так?

Девушка глядела на меня широко распахнутыми невинными глазами. Она смущенно убрала за ухо выбившуюся из хвоста светлую прядь волос, после чего едва заметно кивнула.

– Тогда оставьте его для других раненых, - улыбнулся я, тоже оглядывая зал, - это меньшее, что лорд-наместник может сделать для героев Орсской битвы.