– Esterassa?
– удивленно спросила фигура, возникшая словно бы из подпола в дальнем углу темной прихожей.

Мои глаза быстро привыкли к темноте, и я разглядел перед собой почти лысого старика, едва ли не старше Дайминио. Он сильно горбил спину, и руки его от старости подрагивали. Это был щуплый хрупкий старец, облаченный в старую монашескую рясу. В левой трясущейся руке он держал скуфью с вышитым на ней простым золотым крестом - символом Единой Веры.

Голос, которым dassa Шаддэк произнес обращение к боевому монаху, прозвучал надтреснуто и сухо, как шелест бумаги.

– Не совсем, - развел руками Ольциг, протягивая старику руку для рукопожатия, - термин "alirassa", кажется, уже вышел из обихода служителей Господа, но я намереваюсь вернуть его.

Несколько секунд старик с замершей рукой, наполовину протянутой для рукопожатия, изумленно смотрел на Ольцига своими тусклыми темными глазами.

– Ты только что назвал себя проводником, милый мальчик?
– прошелестел он, и я не знаю, чего в его голосе было больше: недоверия или восхищения.

– Пока только учусь этому. Но да. Рад встрече с вами, - учтиво кивнул он, вновь склоняя голову и все же обхватывая старика за предплечье. Казалось, от этого тонкая рука таирского экзорциста могла попросту рассыпаться в пыль, таким он выглядел хрупким.

Трудно было поверить, что этот человек может помочь мне. Да даже в то, что он способен создавать заклинания, верилось с не меньшим трудом, хотя старик только что продемонстрировал это умение. Жизнь не раз убеждала меня, что внешность обманчива, поэтому я не спешил с выводами: возможно, таирский экзорцист намного сильнее, чем кажется на первый взгляд.

– Если ты проводник, юноша, то эта встреча - честь для меня, - отозвался Шаддэк.

Мы с Филисити застыли, словно тени, ожидая, как события будут развиваться дальше. Здесь я был готов всецело доверить Ольцигу вести переговоры. Не думаю, что у меня с обнаженным клинком больше шансов завоевать доверие старика, чем у молодого dassa.

– Мое имя Ольциг, - представился наш юный пятый мэтр, - о вас мне рассказала леди да-Кар.

Юноша указал на Филисити, и колдунья сделала небольшой шаг вперед, чтобы прищурившийся морщинистый старик сумел ее разглядеть.

– Доброго вечера, Шаддэк, - тихо поздоровалась она.

– Филисити, - протянул он, его рот, в котором зубы стояли через один (если не через два), растянулся в добродушной улыбке, тут же потускневшей, - я же чуть не навредил вам!..

– Все обошлось, - миролюбиво кивнула девушка.

Наконец, взгляд тусклых темных глаз экзорциста остановился на мне.

– Господин с мечом тоже пришел ко мне с миром?
– вопросительно изогнув поседевшие, но удивительно густые брови, произнес он. Я хмыкнул и убрал эсток обратно в кольцо на поясе.

– Меры предосторожности, laserassa. Не держите зла.

Филисити огляделась вокруг и заметила на полке в дальнем конце прихожей ряд толстых церковных свечей. Девушка вздохнула, чуть шевельнула пальцами, пробуждая спящую магию стихий и улыбнулась:

– Кажется, здесь не хватает света.

Фитили свечей послушно вспыхнули, и прихожая озарилась приятным желтоватым сиянием. Кажется, Шаддэк прекрасно знал об умениях моей дорогой колдуньи, поскольку лицо его сохранило невозмутимость. Он одобрительно посмотрел на зажженные свечи.

– Спасибо, Филисити, так, конечно лу...
– старый монах замер на полуслове, уставившись на меня. Темные глаза, отражающие пляшущие искорки света, расширились, губы задрожали.

Не успел экзорцист вымолвить больше ни слова, как ноги его подкосились, глаза прикрылись, и он рухнул на пол. Ольциг едва успел подхватить старика.

– Ie Ja!
– воскликнул он.

– Что с ним?
– Филисити быстро оказалась рядом со стариком, я замер на месте в неуверенности: вдруг мое приближение сделает только хуже?

– Я ничего не делал, клянусь. Он просто посмотрел на меня и...
– тут же начал оправдываться я, памятуя о том, как мне везет в последнее время на бессмысленные подозрения во враждебности.

– У него обморок, - нахмурился Ольциг, проводя рукой над головой старого dassa. Из рук экзорциста выпала скуфья, и юноша поспешил поднять ее и отряхнуть от пыли.

– Почему?
– обеспокоенно спросила Филисити.

– Откуда мне знать?
– немного резко бросил Ольциг, тут же смягчаясь, - он стар, возможно, так сказывается возраст.

– Дайминио обычно при виде меня в обмороки не падает, - заметил я, за что получил от dassa недовольный взгляд.

– Бросай пагубную привычку винить во всем себя, - буркнул он, - от нас, что ли, понабрался?

Я невесело усмехнулся. Не понаберешься тут, как же!

Ольциг тем временем легко взвалил старика себе на плечи и указал Филисити кивком на дверь в жилую комнату.