– Нужно положить его на кровать. Откроешь?

Девушка поспешила помочь монаху. Мне же оставалось лишь молча последовать за друзьями и не мешаться им. Ольциг занес Шаддэка в комнату и бережно положил его на кровать, каким-то образом умудрившись не запнуться о два неудобно стоящих сундука у ее изножья. Мебели в комнате было действительно много: два полупустых шкафа с книгами, полка с различными пузырьками (как та, что я видел в доме лекаря Нарьо Эмса), прикроватная тумба, кровать, два сундука, стол с задвинутым под него массивным стулом, большая глиняная печь.

Несмотря на то, что комната была довольно большой, такое количество мебели визуально существенно уменьшало ее в размерах. Я невольно вспомнил о том, что загромождение пространства в стремлении занять каждый метр - типичная черта чегрессов.

– Ты вылечишь его?
– спросила Филисити, зеленой искоркой зажигая масляный фонарь на столе у окна.

– Попытаюсь, - пожал плечами монах, - мне не доводилось выводить людей из обморока.

– Но доводилось в него вводить, - хмыкнула девушка, вспоминая, как Ольциг с помощью целительской магии погрузил ее в подобное состояние перед нашей с Роанаром дуэлью в Альгране.

– Ты вытащил меня с того света, - подбодрил я dassa, - и вылечил Мали от красной лихорадки. Думаю, это, - я кивнул на лежащего без движения старика, - для тебя должно быть сущим пустяком.

Ольциг благодарно улыбнулся мне и занес правую руку над головой Шаддэка. Золотое сияние лишь едва коснулось старого экзорциста, когда тот беспокойно заворочался на кровати. Юноша тут же заглушил целительскую магию и тронул старика за плечо.

– Шаддэк? Вы меня слышите?

Несмотря на заверения друзей, что моей вины в обмороке старика нет, я все же поспешил отойти в тень. Шаддэк же сразу начал искать меня глазами. Несколько секунд он изучающе глядел на меня, потом по щеке скатилась упрямая слезинка.

– Шаддэк...
– шепнула Филисити. Только теперь старый экзорцист обратил на девушку внимание.

– Что... что со мной было?

– Вы упали в обморок, laserassa, - вздохнул Ольциг.

– Вот как, - задумчиво прошелестел старик, упрямо поднимаясь с кровати. Суставы на руках захрустели, стоило ему опереться на них. Судя по выражению лица экзорциста, это было болезненно.

Мои друзья расступились, позволяя Шаддэку сесть. Старый монах потер лысую макушку, и Ольциг протянул ему скуфью. Тот благодарно кивнул, но положил головной убор рядом с собой на кровать, а не надел его.

– Простите. Тени сыграли со мной злую шутку, мой мальчик, - его слова были обращены ко мне, голос зазвучал сипло и тоскливо.

Вопрос "что вы увидели?" так и норовил сорваться у меня с губ, но Ольциг опередил меня.

– Dassa, нам очень нужна ваша помощь. Ваша консультация как экзорциста. Вы сможете помочь?

Шаддэк посмотрел на юношу полупустым взглядом и неопределенно повел плечами.

– В помощи по вопросам экзорцизма я отказать не могу, и ты это знаешь, alirassa.

Из груди Ольцига вырвался облегченный вздох.

– Мне жаль, что приходится беспокоить вас, не давая прийти в себя. Но, возможно, у нас осталось совсем мало времени. Расскажите мне о яде дексов, laserassa. Есть ли способ спасти раненого демоном человека?

В темных глазах Шаддэка отразилась неподдельная злость.

– Вы думаете, если бы это было возможно, Таир опустел бы за два месяца? Я бы все отдал, чтобы научиться изгонять эту скверну, но, увы... если в человека проник яд детей Отра, это исполненный смертный приговор.

Я поджал губы, переглянувшись с Ольцигом и Филисити. Рука безотчетно потянулась к царапине на левой щеке. Смертный приговор... почему-то сейчас, произнесенные экзорцистом, эти слова прозвучали по-настоящему страшно.

Но ведь со мной ничего не происходит! Я не чувствую никаких изменений. Мне не становится хуже, не появляется слабость или боль, которую мне так пророчили. Не может же эта скверна никак не проявлять себя! Должны быть хоть какие-то симптомы!

– Этот яд внутри человека можно почувствовать?
– глубоко вздохнув, спросил я, и старый dassa вновь столкнулся со мной глазами. Почему он так смотрит на меня, декс его забери?

– Ты заражен, да?
– спросил он так, словно для него это было по-настоящему важно.

Я не сумел ответить сразу. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться с силами.

– Да.

Из груди Шаддэка вырвался тяжелый вздох, полный неподдельного горя.

– Проклятье, - покачав головой, в сердцах шепнул он.

Я удивленно приподнял брови. Что ж, такое участие, пожалуй, скорее приятно, чем нет, но ведь мы друг другу чужие люди. Таирский экзорцист даже не знает моего имени.