***

Дом экзорциста мы покидали в спешке. Неизвестно, на какое время laserassa стараниями Ольцига потерял сознание, поэтому нужно было поскорее свернуть с Riva de Verassa: никому из нас не хотелось сталкиваться с Шаддэком снова. Оставалось лишь надеяться, что новость о смерти Литиции не помутила его рассудок, иначе получится, что я только что обрел живого родственника и тут же свел его с ума. Интересно, после этого Роанар тоже будет считать меня победителем по жизни и воплощением успеха?

В своих раздумьях я следовал за друзьями, не запоминая дороги. Филисити уводила нас вглубь города. Миновав маленькую улочку Zosian Riva, мы остановились на небольшой площади, посреди которой возвышалось странное старое здание. Время не пощадило кремово-белую краску на его стенах: цвет потускнел, по фасаду шли глубокие трещины. Это было строение, сравнимое по высоте с альгранской дуэльной ареной. Его венчала выпуклая куполообразная крыша, сохранившая серебряный блеск, а посреди нее торчал высокий шпиль, на острие которого сидела большая металлическая птица, похожая на фазана с высоким гребнем на голове.

Несмотря на всю свою грандиозность, сооружение, напоминающее некий языческий храм, производило впечатление заброшенного. Кажется, никто не заходил сюда очень давно. Гораздо дольше, чем в опустевшие жилые дома Таира.

Ольциг невольно замер возле этого здания. С торцов странного строения виднелись широкие красные узоры, походившие на крылья. На светлых стенах также остались истертые временем следы начертанных золотой краской письмен, однако теперь невозможно было прочитать ни слова. Яркими оставались лишь высокие вытянутые тонкие витражи, отделанные разноцветным стеклом. Ступени храма поднимались к большим резным дверям, укрытым широким навесом, опирающимся на две массивные узорчатые светлые колонны.

– Что это?
– зачарованно спросил монах.

Меня помимо этого интересовало другое. Название улицы. Zosian Riva. Если Riva de Verassa я сумел перевести самостоятельно, то сейчас, встретив новое слово, не вспомнил его значения. Меня одолело глубокое разочарование. Мне невольно казалось, что имя моей матери - Литиция Виар - должно снести ту стену, что воздвигает мое сознание вокруг древнего языка. Я думал, воспоминания польются ручьем, и плевать, какую мигрень пришлось бы из-за этого вытерпеть...

... но ничего такого не произошло. Словно имя - это просто имя, а не значительный кусок моего прошлого. Память о былом не спешила возвращаться ко мне, и в свете пессимистичных прогнозов таирского экзорциста о продолжительности моей жизни это совершенно не радовало!

– Насколько я знаю, это называется Gana de Ilma, - неопределенно поведя плечами, ответила Филисити Ольцигу, выводя меня из раздумий.

Я недовольно скрипнул зубами, перебарывая раздражающую дрожь в словно набитых опилками ногах после двух заклинаний экзорциста.

– Ох уж мне этот ваш древний язык! Что такое Ilma? И, если уж на то пошло, что значит "zosian"? Оба слова кажутся знакомыми, но я не помню, где мог слышать их.

Девушка почти виновато посмотрела на меня и кивнула.

– "Zosian" - значит "пришедший". Что касается здания, то с древнего языка название переводится как "Дом Ильмы". Это имя древнего божества.

Ольциг поморщился, словно услышал похабное выражение, однако быстро совладал с собой и вопросительно кивнул, взъерошив пятерней хаотично лежащие волосы.

– Вроде Therabia и его супруги? Или Отра?

– Да, - кивнула Филисити, не сводя взгляда со старого обветшалого храма, - вроде них.

– Никогда не слышал...
– нахмурился монах.

– Немудрено, - ухмыльнулась девушка, - в отличие от других божеств об Ильме даже легенд не осталось. Безвозвратно забыты со временем. Возможно, это единственное оставшееся упоминание о Красной Птице.

Я внимательно смотрел на храм перед нами. Как только колдунья назвала Ильму Красной Птицей, в воспоминаниях - не столь далеких - всколыхнулся образ, заставивший меня встрепенуться и улыбнуться.

– Не единственное. Неудивительно, что сюда ведет Улица Пришедших.

Друзья обратили на меня изумленные взгляды. Я пожал плечами.

– Это символично. Я уже бывал в подобном месте.

– В Орссе?
– тихо спросила Филисити, оглядевшись по сторонам. Я качнул головой.

– Нет. В Ланкерии.

На этот раз пришел черед Ольцига искренне изумляться, потому что девушке я успел вкратце рассказать о своих похождениях, в том числе и об этом.

– Ты бывал в Ланкерии? Туда же почти невозможно попасть!