В первых числах июня в лицее подводили итоги года. Ненэ, Чиччо и Джаколино были переведены на четвертый курс и закатили по этому поводу грандиозную гулянку в «Пансионе». Луллу там тоже была, но без Джуджу. По окончании ужина Ненэ заговорил с девушкой:

— Луллу, ты такая невеселая. Мне кажется, Джуджу придумал хороший план, и он действует, не так ли?

— Да, пока действует. А что будет двадцать восьмого числа, если Джуджу не отдаст дону Стефано оплату за следующий месяц?

— А что, есть проблема с деньгами?

— Конечно, откуда у него!

— А он не может поступить как в прошлый раз?

— Говорит, что больше уже на такое не решится. И я не смогу вернуться к своей обычной работе. Меня тошнит от одной только мысли, что я лягу в постель с другим мужчиной.

Между тем жизнь в поселке стала тяжелой, будто на линии фронта. Не было ни воды, ни света. Семья Чиччо уехала в Каммарату, однако сам Чиччо добился разрешения оставаться в Вигате, по крайней мере до отъезда Ненэ. Ненэ же получил повестку на розовой бумаге — его призывали в армию еще до срока. Поскольку он был приписан к военно-морским силам, то должен был явиться первого июля в штаб ВМС, который располагался на восточном побережье острова в местечке Рагити.

В последний понедельник, когда Чиччо, Ненэ и Джаколино собрались на традиционный ужин в «Пансионе», было как раз двадцать шестое число. Поздно вечером, когда уже почти стемнело, Чиччо и Ненэ пошли к молу запастись свежей рыбой. Среди рыбаков еще находились отчаянные головы, которые, рискуя жизнью, выходили в море и доставляли улов практически контрабандой. Друзья ожидали прихода лодок, как вдруг застыли от удивления: в порту появились Луллу и Джуджу. Впервые эта парочка показалась на публике вот так, открыто.

Джуджу был очень прилично одет, причесан, тщательно выбрит. В руке он держал соломенную сумку, с которой обычно ходят на базар. Луллу также была одета торжественно и так сильно надушена своими особенными духами, что казалась окутанной облаком волшебного аромата. Двое влюбленных держались за руки, создавалось впечатление, что они направляются для свершения сокровенного обряда.

— Куда это вы собрались?

— Нам надоело торчать в четырех стенах. Джуджу взял напрокат лодку, вот решили совершить морскую прогулку.

Чиччо изумленно посмотрел на Джуджу:

— Ты с ума сошел. В море полным полно американских и английских кораблей. Вас расстреляют и потопят!

— Да ладно! — возразил Джуджу. — Мы не будем далеко отплывать. Ничего страшного. Если станут спрашивать Луллу, скажите, что завтра вечером я ее доставлю в «Пансион». Тем более что до завтрашнего дня она в моем распоряжении.

— Так вы что, всю ночь собираетесь кататься?

— Конечно. Может, и все утро. Я даже поесть захватил, — и Джуджу кивнул на сумку.

— Вы точно сошли с ума, — заключил Ненэ.

Они обнялись на прощание. Потом Луллу с Джуджу прошли к небольшой лодке, покачивающейся на волнах у причала, сели в нее и еще раз помахали друзьям. Луллу расположилась на корме, Джуджу начал работать веслами. В этот момент причалили две рыбацкие шаланды, и Чиччо с Ненэ потеряли парочку из вида. Ужин не получился особо веселым. Девушка по имени Таня получила известие, что ее брат погиб на фронте. Таня, с разрешения мадам Флоры, сидела на коленях у Ненэ, а он заботливо кормил ее. Время от времени девушку охватывали рыдания, и тогда она прятала лицо на груди у Ненэ, чтобы остальные не видели ее слез. Неожиданно Таня спросила:

— Ты что, с Луллу обнимался?

— Да, пару часов назад.

— От тебя так сильно пахнет ее духами!

Наконец среди слез, рыданий и вздохов, они распрощались. Выйдя из «Пансиона», Чиччо и Ненэ, не говоря ни слова, крепко обнялись и постояли так некоторое время. Потом так же молча разошлись, и каждый пошел своей дорогой.

Ненэ отправился в Монтелузу, чтобы провести последнюю ночь с Джованной. Джованна в тот вечер была серьезна и молчалива. Они, по обыкновению, сразу же скинули одежду и забрались в постель, но любовь не доставила обоим обычной радости. Потом Ненэ с Джованной лежали и молча смотрели в потолок.

— Ты уверен, что тебе на самом деле необходимо идти в армию? — неожиданно спросила Джованна.

— Конечно. А как же еще?

— Достань справку о непригодности к военной службе. Уезжай куда-нибудь…

— Дезертировать? Я думаю, это недостойно мужчины.

— Тебе же нет восемнадцати. Война скоро кончится, тебя не найдут. Никто не узнает… и… я боюсь, что тебя могут убить, — Джованна уткнулась в подушку, чтобы Ненэ не увидел ее слез.

— И я боюсь. Но если я уклонюсь от армии, как стану смотреть в глаза своим друзьям? Своему отцу? Соседям? Я должен идти на войну.