– Войдите!

Какие люди! Павел Куприн. Он теперь не в Питере, а в Москве, вместо Меркулова. Глава всемогущего МГБ. Правая рука Берии, в некотором смысле этого слова. Меркулова сняли из-за действий Серова и его команды в Германии, где, вместо разведки, они занимались трофеями. Они обнялись, не виделись несколько месяцев.

– Чем ты хозяина разозлил?

– Тем, что более пессимистично смотрю на взаимоотношения с союзниками.

– Он хочет выиграть время.

– Но ты же в курсе, что после Ялтинской конференции Рузвельт умер, а он его на Новую Землю потащил. На олешках кататься. В его возрасте уже несколько трудновато находиться в форме.

– То есть, ты считаешь, что мы сделали ошибку, пригласив всех на испытания атомной бомбы.

– Да. Требовалось до этого поставить вопрос о том, что Францию представляет де Голль. Там, в Париже. А сейчас это все будет воспринято как откровенное и грубое давление. С помощью нового оружия. Мы спровоцировали гонку вооружений. И они пойдут на это.

– У них не готова бомба. Мы подсунули им одного очень известного и уважаемого ученого, который завел в тупик все работы.

– Но, теперь они знают, что путь к бомбе существует. Лежала бы себе на складе и лежала, до поры. Поспешили мы.

В Москве Сталин сразу собрал всех у себя, в том числе и Сергея, несмотря на глубокую ночь. Все, кто ехал с ним, подремали немного в литерном поезде. Содержание беседы с Павлом он уже знал. Говорил тихим голосом, раздавая каждому указания, что и как делать завтра на совещании в верхах. Безапелляционно. Сергей, тоже, получил инструкции. Его задачей было разговорить Эттли и напомнить ему о договоре 42-го года, и что политика, которую сейчас проводит министр иностранных дел Бевин, не согласуется с пунктами этого договора.

– Ваша задача, товарищ Танкист, добиться снятия запрета на торговлю с Европой и СССР. От этого зависит сможет ли наша зона оккупации прокормить саму себя.

'Ничего себе задачка!' - подумал Сергей и ответил: 'Есть!'. Второй вопрос, это - Альберт Александер, министр обороны Англии, бывший командующий 8-й британской армии, 'защитник Каира'. Ему следовало напомнить о роли танков из СССР в этом деле. Все! Все реплики и роли розданы. 'Главный режиссер' набил трубку, чуть откинулся в кресле.

– Ми, товарищи, стоим на пороге огромных событий, которые могут изменить весь мир. Наша задача: добиться этого. За работу, товарищи.

Облачившись в парадный мундир, тщательно выглаженный адъютантом, стряхнув с него отдельные пылинки, поправив прическу, Сергей выехал в Кремль. Там они припарковались в отведенном месте. У Боровицких ворот такую бумажку вручают. Сегодня машин очень много. Союзников еще нет. По длинным коридорам все проходят к залу заседаний. Распределены места: где-кто стоит. В центре не очень большой круглый стол, с 24-мя старинными стульями, придвинутыми к столу. Появилась английская делегация с одной стороны, а по второй лестнице идут французы. Американцев еще нет. Входит Чан Кайши, с пятью или шестью помощниками. Наконец, появилось кресло Рузвельта. Заметно, что у него усталое выражение лица. Появился и Сталин. Главы четырех 'великих держав' уединяются в соседнем кабинете. Де Голль заметно нервничает, и подходит к Сергею. Через переводчика спрашивает о состоянии дел.

– Вот, там решают. Мы за то, чтобы признать роль Франции, и Вашу роль, как ее главы, господин генерал.

– Спасибо. СССР последователен в своей поддержке Франции.

'И тебя, лично' - промелькнуло в голове, занятой ответным поклоном. 'Угу! На ловца и зверь бежит!' - Александер двинулся в их сторону. Церемонно раскланялись. Маршал и два союзных генерала демонстрируют всем миролюбие и дружбу между народами. Немного поговорили о танках. Сергей поинтересовался, как проходят испытания 'Центуриона'?

– Вы уже о нем слышали?

– Отдельные высказывания Ваших офицеров.

– И что?

– Поругивают за малую подвижность, особенно в сравнении с Т-54 и Т-55.

– Ну, несомненно, сравнивать требуется не с ними, а с 'Комет'. По сравнению с ним, это большой шаг вперед.

– Несомненно, господин генерал.

– Нет, нет, и еще раз нет!
– сказал де Голль, - Кто посидел за рычагами Т-55, тот в другой танк не сядет!

– А у вас есть Т-55?
– спросил Александер.

– В трех корпусах, которые формировались во время войны.

'Мои мушкетеры в сто, нет, в тысячу раз лучше гвардейцев кардинала!' - вспомнилось Сергею.

– Маршал, а почему вы не выводите войска из Европы? Война ведь закончилась?
– спросил Александер.

– Судя по событиям в Савойе, она только начинается, генерал. Да, и Вы не спешите выводить свои войска. Наоборот, накопили военно-морской кулак, и подтягиваете к нашей зоне войска вишистов. Так что, обстановка не позволяет, и действия господина Бевина. Тот как с цепи сорвался! Пока мы воевали с Гитлером, все кричали: 'Да здравствует победоносная Красная Армия!'. А сейчас господин Бевин как только нас не называет: и оккупантами, и захватчиками, и предлагает нас поганой метлой выгнать. Вот, пусть и попробует. Не понимаю, зачем держать в доме бешенную собаку?