– Ох уж мне эти гражданские! Посидел бы в окопах, по-другому бы запел!
– важно сказал француз.

Александер нисколько не смутился, видимо, все уже решено, и он - такой же ястреб, как и Бевин.

– Мое мнение по этому вопросу мало кого интересует!
– ответил он.

– Но, генерал, вы же понимаете, что еще одной войны не выдержит Ваша экономика. Вы же в долгах, как в шелках.

– Американцы обещают кредиты на погашение долгов по кредитам.

– А в договоре 42-го года между нашими странами написано...

– Я знаю, что там написано, и тред-юнионы требуют расширить торговлю с Вами, но, решают не они, а денежные мешки, мой маршал.

– Значит, мой генерал, в тех бумажках, которые мы взяли в замке Фридрихсхоф, написана правда: что война затеяна, чтобы уничтожить и унизить Англию. Что Гитлер - американский проект.

– Есть такие бумаги?

– Есть.

– Я могу на них взглянуть?

Сергей покрутил головой и нашел глазами Павла. Сделал знак тому, чтобы подошел. Эта роль отводилась ему, и Сергей знал, что некоторые фотокопии лежат у Павла в портфеле. Почему бы не помочь старому приятелю? Он их, правда, должен был показать другому человеку. Вон он стоит: начальник службы МИ-6 господин Мензис. Но, какой смысл - это показывать спецслужбам? Проще поднять армию и спецслужбы. Павел подошел, Сергей на ухо рассказал о том, что хочет Александер. Павел поблагодарил, и перешел на английский. Они отошли чуть в сторону, и документы показали генералу. Генерал пробежался по листочкам, и сам пошел к Мензису. Что-то сказал ему на ухо, и они вернулись к Павлу. Все, задание выполнено. Теперь ждем Эттли.

Главы государств совещались очень долго, первым из комнаты вышел Чан Кайши, и напрямую направился к де Голлю. За ним семенил переводчик.

– Я поздравляю Вас, мой генерал, со вступлением Франции в семью Великих Держав!

Лицо де Голля побелело. Он откланялся Чан Кайши. Интересно, что там обсуждают в узком кругу, если и Чан Кайши удалили? Не иначе, как батон делят! И точно! Через некоторое время вызвали Берию, какого-то американца, незнакомого Сергею, и Александера. Остальные члены делегаций продолжали тихие переговоры между собой. Это напоминало улей: время от времени возникали небольшие кучки людей, что-то тихо обсуждавших, затем группа рассасывалась. Инициатива, в основном, принадлежала французской делегации, неожиданно повышенной в ранге. Теперь они начали выстраивать новые 'мосты дружбы'. Сергея пригласили в Париж на церемонию оглашения решения глав великих держав. Наконец, совещание у глав правительств закончилось. Всех пригласили к столу. У кого там было место. Сергей в этот списочек не попал, продолжал стоять вместе с нашей делегацией у стенки. По столу мелькали бумажки, что-то подписывали, где-то оспаривали перевод. Все! Слово предоставили Чан Кайши, он сегодня 'тамада', глава совета. Резкая лающая речь, и неокрашенный эмоциями голос переводчика. Аплодисменты. Встал де Голль и витиевато стал говорить о восстановлении исторической справедливости в отношении великой страны Франции, которая плечом к плечу... В общем, понятно. Интересно, что взамен попросили? Все, кроме Рузвельта, встали и зааплодировали. Перешли в другой зал, где накрыт длиннейший стол. Именно там Сергей оказался рядом с Эттли, прямо напротив. Совсем случайно! А через некоторое время ему предоставили слово для тоста. Тосты звучали часто, и были длинными. Слушали их не сильно внимательно, но слушали. Сергей описал ситуацию в Европе, где урожай собрали примерно 20% от необходимого. Чуть лучше во Франции, и совсем плохо в генерал-губернаторстве. Что запрет на поставки продовольствия вносит дополнительные сложности в проблему обеспечения продовольствием бывшего Третьего Рейха, где не закончилась денацификация населения. И предложил выпить за скорейшую отмену поправки, нарушающей право человека на жизнь. Раздались скромные аплодисменты. Реально, положение с продовольствием в Европе мало кого интересовало.

Сергей следил за выражением лица Эттли и его соседа, того самого Бевина. Несмотря на столь странную фамилию, евреем он не выглядел. Бывший рабочий, сирота с малолетства, профсоюзный активист и баптистский проповедник. Ярый антикоммунист. В той истории именно он поспособствовал вступлению в НАТО и присоединению к плану Маршалла, окончательно ликвидировавшего великую империю. Человек придерживавшийся странных взглядов на жизнь. Очень самовлюбленный и невероятно гордый тем обстоятельством, что занял место вершителя судеб мира. Но, сегодня он был напуган. Несколько часов назад Эттли сообщил ему, что у СССР есть бомба. Есть возможность доставить ее в любую точку Великобритании, так как от Кале до мыса Гнева меньше 1000 км. А недалеко от города Нордхаузен в горе Конштайн в центре Германии, недалеко от знаменитого концлагеря Дора, русским достался подземный завод, производивший оружие возмездия: ракету ФАУ-2. Со всей документацией и персоналом. Завод эвакуирован в неизвестном направлении, и уже готовится дать продукцию. Там же на складах, в тоннеле под горой, около двух сотен готовых ракет. Русские утверждают, что собрать легкую боеголовку из плутония они могут без особых проблем.

– Это сделали немцы, а досталось все русским! Чертов Черчилль, с его вечным стремлением высадиться на Балканах! И что мы имеем? Партизанскую войну в Греции? Шикарное приобретение!
– ворчал светловолосый министр Премьеру.

– Сталин сказал, что немцы планировали создать такое оружие, но не успели этого сделать, им требовался еще год, минимум. Но, они были недалеки от его создания. Участники разработок задержаны и находятся в СССР. Однако их разработки шли по другому направлению, и бомба получалась более тяжелой. Для нее у них не было носителя.
– ответил Эттли.

– Он врет! Они все украли! Необходимо потребовать от них: выдать этих людей, чтобы провести независимое расследование!

– Идите и потребуйте! А я послушаю куда Вас пошлют вместе с вашими требованиями. Бомба у них, а не у нас.

– А что сказал Рузвельт? Ведь все наши ученые сейчас работают там.

– Он ничего не сказал, говорил генерал Гровс. Он придерживается такой же точки зрения, что и Вы. Говорит, что это достижение немецкой технической мысли, и оно принадлежит всем победителям. На что руководитель проекта у русских, Генеральный Комиссар Госбезопасности Берия, рассмеялся, и сказал, что он в курсе тех сложностей, с которыми столкнулись его американские коллеги: что их устройство ни в один самолет не влезает. Сталин предложил отказаться от создания и накопления такого оружия. Но, пока решение не принято.
– тихо ответил Премьер.

– А нам-то, нам что делать?
– прошипел Бевин.

– Налегать на черную икру, и не дразнить гусей. Вон напротив сидит Командующий СОА в Европе, надо тихо-мирно решить вопрос об эвакуации наших частей с континента. Иначе, что мы будем говорить нашим избирателям. Пока вопрос о публикации отчета о проведенных испытаниях закрыт. Все взяли тайм-аут, чтобы не наделать лишнего шума. Одно понятно: медведь поднял лапу и ждет удобного момента, чтобы ей двинуть. Пришлось слить Жиро и Дарлана.

– Сколько их у Сталина?

– Не знаю, Берия сказал, что это серийные бомбы, они на потоке.

– Чертовы джерри!

– Это не джерри, это - иваны. Это страшнее. Если бомба на потоке, то это их собственная бомба.

Сергей не выдержал, и, едва заметно, улыбнулся, но Эттли заметил это. Последовал вопрос:

– Do you speak English?

– Yes, I do.

– Вы поняли, о чем шел разговор?

– Ну, что здесь не понять? Сомнения господина Бевина мне понятны, но, в них сплошная недооценка нас, и как союзников, и как противников. Если бы у Гитлера были такие бомбы, Лондон был бы уже в руинах. Так что, не тешьте себя иллюзиями. Всем повезло, что этого не случилось. Так, что по поводу моего тоста? Мы вернемся к обсуждению договора 42-го года?