Шрифт:
– Вот как! – Нина Петровна раскрыла рот.
– А теперь я вынуждена быть стажёром, чтобы получить себе пенсию заслуженного доктора.
– Это не издевательство?
– Вам, как профессиональному психологу, виднее.
Нину Петровну последняя реплика припечатала к стулу. Ноги онемели, вслед за языком.
– Выбор за вами. Продолжать новейшее лечение, либо избавиться, наконец, от воспаления!
– Что, что я могу сделать для вас? – спросила пересохшим горлом Нина Петровна. Получилось вполголоса. Заговорщицки.
– Когда родите, помяните добрым словом! – доктор протянула карту пациентке, прощаясь.
– Нет! Я не о деньгах и материальных благах! – запротестовала Волконская. – Мой муж, он хорошо знает профессора Бренделя. Мы можем освободить вас от унизительной роли стажёра!
– Нина Петровна! Я не ясновидящая, но газеты читаю. Ваша фотография в рекламной публикации для обеспеченных ипохондриков очень запоминающаяся. Как и приём у президента, где вы вместе с мужем. Я осмотрела вас как обычную пациентку и назначила лечение, наилучшее при вашей форме заболевания. Что с того, что я стажёр? Все когда-нибудь становятся стажёрами у лучших учеников.
– И всё же? – дожимала, пришедшая в себя Нина Петровна.
– Я не откажусь от помощи. Если вы поможете мне выполнить план приёма, мой испытательный срок закончится гораздо быстрее.
– Сколько человек необходимо?
Доктор достала общую ученическую тетрадку.
– Триста двадцать. Учитывая, что я принимаю в день по три человека… – седая женщина в белом халате развела руками.
– Завтра у вас будет вся Рублёвка! Я обещаю!
– Эти женщины не нуждаются в моих консультациях и осмотре.
– Они только этого и желают! Вам нет нужды осматривать каждую! А для записей в амбулаторных картах я пришлю вам трёх помощниц! – разошлась Нина Петровна. – Сейчас же займусь этим!
Волконская поднялась со стула и направилась к выходу.
– Не забудьте принять первую таблетку уже сегодня! – сказала ей вслед доктор.
Она долго молча смотрела на свои бумаги после ухода пациентки. Сколько их было, обещающих свернуть горы? Если одна из трёхсот таких пациенток здоровалась на улице, и то хорошо.
Но Нина Петровна не забыла о своём обещании. Насчёт Рублёвки она, конечно, приукрасила, но своих пациенток поднапрягла. И те, в свою очередь, отправили к доктору Пряхиной Ольге Сергеевне подчинённых сотрудниц, приказав срочно пройти консультацию гинеколога.
Анастасия Фёдоровна, Клавдия Олеговна и Валентина Валентиновна быстро справились с заполнением медицинской документации. Валя в регистратуре заносила паспортные данные в пустые амбулаторные карты, раздавала их "счастливым пациенткам". Клава регулировала приём, поочерёдно вызывая следующую, не позволяя застояться в коридоре. Анастасия Фёдоровна как человек в прошлой жизни знакомый с медицинской терминологией быстро строчила под диктовку врача абсолютно нечитабельным почерком. Пряхиной оставалось поставить подпись.
Изъявили желание осмотра у врача только четверо, причём, абсолютно здоровые. Остальные по наущению Нины Петровны задали по вопросу, мало что значащему, но для заполнения карты приёма, достаточным.
Брендель, получив отчёт о досрочно проделанной работе, подписал характеристику "стажёру", рекомендовав бывшую учительницу к званию заслуженного врача России.
– Хочешь жить, умей вертеться! – сказал член-корреспондент, улыбаясь.
– Никогда не сомневался в способностях нашей Пряхи! – сказал Алик председателю комиссии.
– Старая школа! – подтвердил лысый доктор в седой бородке.
ГЛАВА 26
– Помяни моё слово, девяностые ещё прогремят, не слабже шестидесятых! – сказал мужичок в отцветшей футболке товарищу, держащему наготове пластиковый стаканчик.
Они расположись в привокзальном скверике, рискнув распить халявную чекушку. Она досталась легко и неожиданно. Один чудила попросил загрузить в рабочий тамбур какой-то ящик. Лёгкий как перышко!
– Утя там чё, подушки? – спросил грузчик.
– Пух неоперившихся грифов! – сказал молодой мужик в малиновом пиджаке. Золотая цепь на его шее, толщиной с палец, при этом вывалилась из-под пиджака, отбив всякую охоту к вопросам. Мужички, толкающиеся на перроне в поисках заработка, знали: толщина такой цепи равнозначна стволу крупного калибра.
Хозяин груза поздоровался за руку с проводником. Оба, улыбаясь, посмотрели на ящик.
– А если споткнётся кто? – спросил новый русский.
– Кому нужен проход в последнем вагоне?