Нина Петровна надела сапожки с меховой подкладкой.

– Как ты угадываешь размер? – спросила она, притопнув ногой.

Фарцовщик пожал плечами.

– Туфли брать будете? – повторил торговец.

– Буду! – Нина Петровна дёрнула головой, стряхивая воображаемую чёлку. Как расплачиваться, об этом ей думать не хотелось. Нина Петровна посмотрела на спокойного Волконского. Наверное, он всё предусмотрел. Какой-нибудь там безнал или нечто подобное. Нина Петровна что-то слышала о таких расчётах. Придётся влезть в долги, но не на всю жизнь же!

Аронова померила туфли. Они смахивали на мокасины с каблуками. Сочетание интересное, но выигрышное. На ноге почти не чувствуются, но выглядят эффектно. Наверняка, стоят не одну зарплату психолога.

– Гулять так гулять! – сказала она вслух, улыбаясь.

– Для прогулки могу предложить… – хозяин квартиры принялся рыться в одном из бесчисленных ящиков.

Аронова открыла рот, но Волконский не дал возразить.

– Возьмём и для прогулки, и для раута, и домашние тапочки!

– Всегда, пожалуйста! – выпрямился фарцовщик. В его руках были три пары обуви: тапочки, танкетки и модельные шлёпанцы.

– Куда босоножки на зиму?

– Вы что, собрались жить только до весны?

Волконский вдруг покраснел.

– А летом уже мода поменяется! – заявила Аронова и в свою очередь под взглядом фарцовщика покрылась пунцовыми пятнами. Ей ли рассуждать о моде, заявившейся в одежке оборванки!

– Александр Андреевич, я не права? – обратилась она к Волконскому.

– В отношении моды? Конечно, она переменчива. Но есть такие вещи, которые не выходят из моды!

– Это именно такие вещи?

Фарцовщик аж поперхнулся от возмущения.

– Нина! Меряем всё, забираем. Благодарим человека и уходим! – Волконский посмотрел на торговца. – Мы очень спешим!

– Понимаю, раут!

Нина Петровна быстро справилась с поставленной задачей, вновь приятно удивив Волконского.

Фарцовщик подал новую спортивную сумку и предложил Нине Петровне собрать покупки. Сам вернулся в зал, пошептаться с Волконским.

Говорили вполголоса.

Аронова старалась поменьше шелестеть пакетами, собирая новую одежду. Она прислушивалась. К сожалению, многого не расслышала. Только последние слова были более-менее отчётливы.

– Какие между нами счёты, князь?

Волконский что-то пробурчал в ответ и попрощался.

– Готова? – спросил он, выйдя в коридор.

Нина Петровна попрощалась с хозяином.

– До скорого, Гоша!

– И вам не чихать!

Когда парочка вышла во двор, Нина Петровна решила поинтересоваться: как ей теперь расплачиваться.

– Для начала с тебя вечер, Нина!

– А потом ночь? – спросила Аронова и сразу умолкла, поглядев в раскрытые синие глаза Волконского.

– Извини, сморозила глупость, – она всхлипнула и отвернулась.

Волконский мягко взял её за плечи.

– Почему, глупость?

– Я просто не понимаю… Ничего не понимаю!

– Извини, в самом деле, понять нелегко. Я поясню, – сказал Волконский, продолжая держать Нину за плечи, но развернуть её лицом к себе не пытался.

– Мне нужна женщина, – сказал он, внутренне приготовившись к отпору и последующим пояснениям. Но ничего похожего не произошло. Аронова молчала. Плечи её перестали вздрагивать.

– Нужно появиться перед губернатором человеком. Надеюсь, ты понимаешь?

– Понимаю. Тебе нужна и.о. жены. А твоя где?

– Ею может стать любая! – улыбнулся Волконский.

– Правда?! – Нина Петровна быстро, но мягко обернулась, не уходя из рук Волконского. – У меня есть шансы?

– И ещё какие! – Сказал Волконский, не отводя глаз.

– Но, почему?

– Так записано в книге судеб, – Волконский поднял глаза к небу.

– Ты что ли поспорил с кем?

– На что?

– На то, что эдакую престарелую мымру выведешь в люди? И покажешь её конфеткой! – Нина Петровна говорила злобные слова, но глаза её светились.

– Нина! Во-первых, ты помоложе меня будешь, – сказал Волконский, отняв руки от её плеч. – Во-вторых, в людях ты уже была, и не раз. Это мне нужно выглядеть полноценным человеком.

– Да! – Нина Петровна хихикнула, – Поэтому для сравнения ты берёшь с собой обезьяну!

Волконский рассмеялся. Аронова поддержала его. Продолжая хохотать, Волконский всунул в машину сумку с новыми вещами, затем открыл переднюю дверцу и усадил Аронову.

– Мне всё понятно, – сказала Аронова, продолжая веселиться.