Но все объяснилось очень просто.

Оказывается, ребята из нашего класса еще раньше решили помочь старой Заире. Старушка жила на окраине аула, в большом ветхом доме бывшего кулака Османа. Дом был огорожен толстыми стенами из тесаного камня, во дворе и вокруг него росли фруктовые деревья. В два этажа с огромными колоннами походил он на крепость. Железная крыша была вся в заплатках, ведь ее чинили каждую весну — очень уж много лет этому дому.

Здесь и жила одинокая Заира, маленькая сгорбленная старушка с доброй улыбкой. Перед домом был участок, на котором росли кукуруза и картошка. Аульчане помогали Заире обрабатывать землю, а свой урожай она раздавала. Когда в ауле умирал кто-нибудь, старуха помогала чем можно близким покойника.

А сегодня мы пришли к ней с мотыгами копать картошку. Хабсат предложила разделить все поле на участки, чтобы каждый обрабатывал свой, но Микаил закричал на нее: «Вместе будем копать, я твоих порядков не знаю». И начал работать.

— Не ссорьтесь, не ссорьтесь, ребятки, — запричитала Заира, — кто как хочет, пусть так и копает, а я пойду вам поесть приготовлю. — И она засеменила к дому. Вскоре из комнат донесся запах чуду с сыром, и у нас слюнки потекли, каждый представил себе как скворчит по сковородке румяный душистый чуду.

— Что же Джамбулат опаздывает, — забеспокоилась Хабсат, — я же говорила ему.

— Может, нас и нарисует? — предложила Шумайсат, самая хорошенькая девочка из нашего класса.

— И рисовать он умеет, и работать, ой, девочки, если бы вы видели, как он рыбу ловит. И меня научил, — расхвасталась Хабсат. — Говорил, когда уедет, надувную лодку с удочкой оставит мне.

Болтушки эти девчонки, болтают, болтают, только работать мешают. Я со злостью ударил мотыгой и раз — картошка пополам. Я быстро бросил ее, чтобы не заметили, в общую кучу. А куча наша общая — я, Малик и Саид работаем отдельно — поднимается все выше и выше. Пот катится градом, но мы не останавливаемся, не хватало отставать от этих противных девчонок. Работаем молча. Вдруг Хабсат как закричит:

— Джамбулат явился!

Подумаешь, радость какая! Джамбулат говорит, что задержался в нашем школьном музее.

— Ну как понравился? — спрашивает Шумайсат.

— Бедноват. Можно больше экспонатов собрать, у вашего аула такая история богатая, столько событий здесь произошло, столько героев. Я бы на вашем месте…

— Вот шпион, — шепчет мне Микаил, — и музей наш проверил, теперь будет в своем городе нас критиковать.

— Приезжают тут всякие, — говорит он громко, ни к кому не обращаясь, — советы дают. Мы сами знаем свою историю.

Джамбулат обернулся:

— Вы-то сами знаете, а надо и другим рассказать. К вам много туристов приезжают, пусть смотрят, удивляются. На примере Гандыха можно всю историю Аварии показать.

— Приезжают, приезжают, — проворчал Микаил, — между прочим, к нам и шпионы приезжают.

— Какие шпионы, где шпионы? — удивилась Хабсат.

— Хорошо смотри — увидишь, — вставил я.

Джамбулат повернулся, взял мотыгу у Хабсат и начал работать.

— Вот бы сейчас проучить его, — шепнул мне Микаил.

— Подожди, пусть Хабсат уйдет, а то еще крик поднимет. А потом надо придумать что-нибудь. Ведь за здорово живешь не дашь по шее. — Хабсат как будто подслушала нас, повертелась и ушла в дом, Заире помогать. А тут и повод подвернулся. Маленький братишка Саида — Хизри, обжора и плакса, вечно таскался за старшим братом. Вот и сейчас он сидел в тени под яблоней и что-то жевал. Вдруг рожица его исказилась и поднялся такой рев, что мы втроем бросились к нему.

— Может, пчела укусила?

— Что с тобой? — спросил Саид.

— Картошка! — давясь слезами, еле–еле выговорил Хизри. — Картошкой вот тут ударили. Вай, вай, моя голова, — и он снова залился слезами.

— Я знаю, кто это сделал, — Микаил повернулся к Джамбулату. — Это ты в него кинул. Я сам видел, — и он толкнул Джамбулата в грудь. Тот покачнулся, но не упал. Лицо его стало растерянным.

— Что вы, ребята. Я маленьких не обижаю.

— Нет, ты, — не унимался Микаил. — Что же ты стоишь, Саид, твоему брату чуть голову не рубили…

— Скажи, зачем ты это сделал? — Саид схватил Джамбулата за ворот рубашки.

Джамбулат засмеялся:

— Да, что вы, с ума сошли, что ли?

— Он еще смеется, — Микаил бросился на парня. Оба упали и покатились по распаханной земле. И тут раздался истошный крик Хабсат:

— Ой, смотрите, смотрите, разбойник Зурканай скачет к нам, а за ним красный партизан!

Мы с Саидом обернулись. Ну, насчет скачки, конечно, Хабсат преувеличила.

По мощеной улице аула трусили два всадника. Впереди восседал на маленькой, но шустрой колхозной кобылке «неизвестный». Черная бурка накинута небрежно на плечи, башлык, а лицо закрыто маской. Даже Хизри ясно, что это разбойник. Его догоняет на рослом коне красный партизан в буденовке. В руках у партизана настоящая шашка, точь–в-точь, как у моего дедушки.