– Кштиритион, командуй авангарду - вперед!
– Приказал кольценосец.
– Прорываемся внутрь!

Недомерок подарил им отличную возможность, и он будет не он, если упустит ее.

Глава 11.

Двадцать седьмой день второго месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны.

Белые стены все также горделиво возвышались, бросая тень на все окрестные земли. Как и десятилетия назад, они стояли гордые, могучие, неприступные, готовые отразить любую атаку.

Шахрион смотрел на город, изменивший его жизнь, греясь в лучах заходящего солнца. Его армия блокировала все подступы к городу, но на штурм сил пока не хватало - Шахрион дожидался подхода Иритиона, который, по словам разведчиков, находился в двух днях пути. Заметно ближе, чем Гашиэн, торопящийся на север, чтобы спасти свою столицу, а значит, город следовало взять до того, как венценосец подойдет. В противном случае армия окажется зажатой между молотом и наковальней.

План изначально был рискован, но других решений у императора не было. Оставалось надеяться на силу собственных некромантов, их предводителя, а также на то, что большая часть армии венценосца растаяла, рассеявшись по крепостям северной Исиринатии и в ожившем ночном кошмаре, накрывшем срединные земли. И все равно, магов и солдат у врага было больше.

Шахрион вздохнул и вошел в шатер, отгородив себя от остального мира. Именно сейчас, когда приближалась решающая битва, император почувствовал себя неуверенно. Шахриону все меньше нравилась эта буря чувств, то и дело стремившаяся накрыть его с головой. И хотя разум излагал верные и правильные доводы, какая-то часть сознания отказывалась слушать его. Шахрион вновь попробовал собраться, применив весь свой рационализм.

Самое главное - чего ему бояться? Исиринатийцы заняты мертвецами, а очень скоро Китарион подкинет им еще работенку. Прегишты с дварфами продолжают кровавую резню, северянам вообще нет дела ни до империи, ни до Лиги. Эльфы же...эльфы пока не вмешиваются, предпочитая отсиживаться в своем зачарованном лесу. Все идет так, как он и планировал. Белый город падет со дня на день, северная Кинория уже объединилась с южной и объявила о своем возвращении в возрожденную Империю, а после разгрома Гашиэна можно будет прибрать к рукам немалый кусок Радении.

Так почему же внутри все вопит? Почему внутренний голос, этот верный и надежный советник, предлагает начать панику, а еще лучше, сброситься со скалы, чтобы не мучаться?

Шахрион прилег на кровать и закрыл глаза. Внезапно ему почудилось чье-то присутствие.

Император вскочил, оглядываясь по сторонам.

– Опять ты? Да кто же ты такая, Мать тебя забери?!

– Никто...никто...никто...
– Раздался тихий шепот за спиной.

Шахрион резко обернулся. И снова никого, только тени стали толще.

– Кто это сказал?

– Я...Мы...Они...

Шахрион сжал зубы. Происходило что-то странное.

Легкое дуновение ветерка коснулось его плеч, и он услышал жаркий шепот в ухо:

– Скажи, ты доволен?

Император вновь обернулся и краем глаза заметил расплывчатую фигуру, удобно примостившуюся за его спиной, которая моментально испарилось, стоило только сфокусировать на ней взгляд.

– Ты доволен?– вновь раздался назойливый шепот.

– Чем я должен быть доволен?!
– закричал император, тупо повторив при этом свой вопрос: - кто ты?

– Никто...– Вновь услышал он в ответ, а затем все прекратилось.

Мрак, клубящийся по углам, рассеялся, стало легче дышать, и Шахрион обессилено упал на пол. Опять она! Да когда же эта тварь оставит его в покое?!

Шахрион поднес ладони к глазам. Пальцы дрожали, и император сжал кулаки, чтобы успокоиться.

Властелин вспомнил, когда ему впервые пришла в голову мысль наслать самое страшное проклятье, известное некромантам, на земли врагов. Ему тогда не было и пятнадцати, а в библиотеке нашлась одна очень старая, потрепанная книга, описывавшая жизнь проклятого даже собственными потомками безумца. Именно в ней рассказывалось про страшный ритуал, которым Безумец опустошил богатые земли на севере Радении. О побочных эффектах составители трактата скромно умолчали.

Шахрион со стоном сел на кровать.

– Владыка, ты не спишь?– раздался вопрос, а вслед за этим в шатер вошел Гартиан.

Лич, как показалось императору, принюхался, отчего Властелину стало весело - он на мгновение представил себе мертвую костяную гончую, выслеживающую мертвого же зайца.

Император хиихкнул, словно мальчишка, но тут же взял себя в руки.

– Ты что-то хотел спросить, верховный?

– Да,– взгляд умертвия впился в него.
– До меня доходят слухи о твоем странном поведении, владыка. Постоянно что-то бурчишь под нос, замыкаешься в себе.

– И что такого? Мне так лучше думается, - тотчас же отпарировал Шахрион.

– Стал раздражительным, срываешься на крик,– не обращая внимания, продолжил лич.

– Армия стоит под стенами Белого города, я нервничаю.

– Чего раньше никогда себе не позволял. И это я еще не говорю про тот водный щит, что ты выставил на пути огня в землях вепрей.– Закончил лич.
– Тогда я не стал спрашивать, но больше не могу ждать, пока ты будешь готов раскрыться.