– Друзья, - снова засмеялся радениец.
– И ты, друг, пока неплохо справляешься.

– Я намереваюсь продолжать действовать в том же духе и впредь. Помните договор?

– Да, ты говорил, что оттянешь сорок тысяч и полсотни магов.

– Я всегда держу свое слово, - четко ответил Шахрион.
– И никогда не забываю о данных обещаниях. Скоро генерал запросит подкрепления. Будет ли мой друг готов к этому моменту вступить в войну?

Улыбка сошла с лица Гашиэна, и оно приняло устрашающий вид.

– Не волнуйся, император. Эти южные твари уже могут начинать молиться.

Шахрион и не рассчитывал услышать иного ответа - собрат по трону ненавидел своих южных соседей всеми фибрами души, долгие годы мечтая расквитаться с грозными исиринатийцами за два поражения, и планомерно готовя для этого почву. Свой шанс Гашиэн не упустит, как и он сам, впрочем.

– Триверия?

– Тоже ввяжется, можешь не сомневаться. Пока я огуливаю их королеву, эти пожиратели лягушек выполнят любой мой приказ.

Император не позволил лицу принять недовольное выражение - его коробило обращение Гашиэна к своей жене, некогда принцессе, а со смертью старшего брата, оказавшегося бездетным, и королевы Триверии.

Надо заметить, ходили слухи, что венценосец триверийский отправился к Брату, в которого верил, не без посторонней помощи, но, к сожалению, императору так и не удалось найти ничего конкретного, что не мешало ему подозревать своего временного союзника. Впрочем, к скоропостижной смерти венценосца могли приложить руку и совсем другие силы, куда более поднаторевшие в тайных играх, нежели раденийцы.

– И сколько же доблестный союз двух стран сумеет вывести в поле людей?

– Двести тысяч наберем и сделаем это быстро. Мои вассалы неплохо натасканы.

О да, венценосец выдрессировал своих людей просто великолепно - едва возложив на голову венец, он заставил захлебнуться кровью древние и могучие семьи, способные перегородить Лиритиэлю дорогу к господству. Все эти годы венценосец усиливал свою власть, расширял вотчину и добивался покорности, лишь во имя одной цели - реванша. Амбиции Гашиэна Третьего ограничивались только его самомнением, а последнее, как Шахрион знал наверняка, было способно затмить солнце. Северный венценосец давно спал и видел себя в роли нового императора.

– Приятно это слышать.
– Непонятно, что же ему надо - просто так пользоваться тириомалем, да еще посреди ночи, венценосец не стал бы, а значит, появилась проблема, для решения которой нужны знания и ум императора, или же Гашиэн хочет предложить что-то грязное.
– Чем еще я могу помочь повелителю Радении?

– Исиринатийские маги. В нашей Академии годных к бою всего две тысячи человек, а у них только безо всяких магов Отца наберется полторы! Если сложит с Орденом, то будет за три с половиной тысячи поганых чароплетов, и это без учета отрядов, подготовленных Саргилэнами или Руилинэлями! Когда начнется война, эти ребята станут головной болью. Скажи Властелин, есть идеи, как уменьшить их поголовье?

Император с трудом скрыл свое торжество. Он давно ждал этого вопроса, готовился, и вот, наконец, получил то, что хотел. Поэтому ответ слетел с губ, едва только венценосец закончил предложение.

– Главной проблемой будет Орден. Академия в Исиринатии за последние полвека изрядно ослабла, а все благороднейшие вместе взятые вряд ли кормят столько же чародеев, сколько и венценосец.

– Не говори мне того, чего я не знаю, - буркнул венценосец.
– Так что?

– Не поверите, ваше величество, но я тоже думал о том, каким бы образом сделать наших фанатиков слабее, и даже нашел решение. К сожалению, мне оно не по карману.

Глаза венценосца заблестели.

– Ты меня заинтриговал, император. Не тяни, выкладывай.

– На востоке, в лиосских землях, живет небольшая община людей. Они называют себя братьями ночи. Никогда не слышали про них?
– Гашион неуверенно покачал головой и Властелин продолжил.
– Так вот, они могут сделать для заказчика все что угодно. Убить человека, открыть ворота, совершить поджог.

– Какой толк от поджога, - фыркнул венценосец.
– Колдуны Ордена потушат огонь вмиг.

– Любой?
– закинул удочку Шахрион. Лицо венценосца вытянулось, до него дошел смысл сказанного.
– Вы верно подумали, венценосец.

– Змеиный огонь?

– Поместите десяток бочонков этого зелья в крепость, и от нее не останется и следа.
– А сейчас волк в мыслях закончит его предложение словами: "и все они станут подозревать Черного Властелина", и эта идея завладеет его разумом.
– Быть может, огонь и не истребит Орден, но урон их главному замку будет нанесен огромный. Спастись от негасимого пламени непросто.