– Господин, быстрее, вас зовет господин Нертанион!

– И что понадобилось от меня главе ополчения в такой час?
– буркнул Пергион.

– Там армия!
– в глазах у паренька читался откровенный ужас.
– На дороге. Выслали этих, парламт...парлам...парментеров, вот.

– Какая еще армия, какие парламентеры?
– у первого человека города неприятно засосало под ложечкой.
– Откуда они взялись, много? И почему их не слышно?

Обычно, армии на марши вызывают столько шума, что об их приближении можно узнать за несколько миль. Запах, впрочем, помогает не меньше.

– Я не знаю, господин.
– В голосе паренька слышалось настоящее отчаяние.
– Нужно спешить.

– Хорошо, хорошо, - торопливо надевая соболью шубу, произнес Пергион.
– Где Нертанион?

– Около южных ворот.

– Долго добираться.

– Ваша повозка уже готова. Я попросил.

– Шустрый ты. Как звать?

– Шилириан, сын сапожника Нишириана.

– Помню такого, - проговорил голова, роясь в кармане. Наконец, он нащупал мелкую монетку и кинул ее парню.
– Держи за сообразительность.

Паренек сделал полезное дело - чьи бы солдаты не приближались, действовать следовало быстро, а ему с его ногами добираться до южных ворот никак не меньше часа.

На улице было еще противнее, чем казалось из окна. В довершении к грязно-серым облакам, из-за которых темнота наступила раньше, чем следовало бы, по земле стелился густой туман. И откуда только взялся в это время года?

Слуга уже ждал в повозке и тронулся, умело лавируя по узким городским улочкам, едва только Пергион забрался в нее. Поэтому не прошло и двадцати минут, как они уже подъезжали к месту.

Нертанион, высокий плотный мужчина, одетый в длинную кольчугу, нервно прохаживался у ворот и сразу же потащил Пергиона наверх, едва тому стоило погявиться.

– Вот, смотри, - вместо приветствия проговорил он, когда они оказались наверху, в надвратной башне.

Пергион поглядел в указанном направлении и с ужасом охнул. Таинственная армия появилась с востока. Ровные шеренги закованных в железо солдат, замершие идеальными квадратами и насколько хватало взгляда - ряды, ряды, ряды, бесчисленные ряды войск.

– Сколько же их тут?
– с ужасом произнес он.

– Тысяч сто, не меньше.

– Кто они такие?

Глава ополчения молча указал вниз, туда, где на расстоянии двух полетов стрелы замер небольшой отряд - парламентеры, про которых говорил мальчонка. А потом Пергион обратил внимание на их флаг и ноги у старика подкосились. Черный ворон, раскинувший крылья, на багряном поле трепетал на слабом ветру.

– Не может этого быть... Империя? Но откуда?

Он умел считать и помнил, сколько людей послали против непокорного императора. А также у него были старые друзья на той стороне границы - город находился всего в пяти днях езды до Империи Тьмы, и глава городского совета старался поддерживать связи с соседями. От этих друзей он знал, сколько человек может жить в неприветливой стране сплошных лесов, в его бывшей родине. Император не мог получить такой армии, даже если бы согнал в строй всех молодых мужчин, после чего справился бы с генералом Биртом без единого убитого солдата, чего не могло случиться по определению.

И все же...генерала нет и в помине, а огромная армия под черными стягами - вот она.

– Кто их знает. Взялись вот нам на голову.

– Ты отправил голубей? И гонцов?

– Голубей - да, - неохотно ответил Нертанион.
– Гонцов не стану.

– Почему?
– с удивлением посмотрел на него голова.

– А не хочу проверять, что имперцы еще приручили, кроме ястребов.

Некоторое время они стояли молча.

– Они что-нибудь говорили?
– произнес, наконец, Пергион, указывая на парламентеров.

– Нет. Позвали тебя и больше ничего не сказали. Стоят и ждут, а полки, меж тем, подходят и подходят.

– Тогда нам придется поговорить с ними, - со вздохом произнес голова.
– Составь мне компанию.

– Хорошо. Возьму с собой пару крепких парней.

Пергион улыбнулся.

– Если они захотят причинить нам зло, пара парней не спасет. Но если тебе так спокойнее - бери.

Ворота медленно отворились, и они в сопровождении пяти копейщиков направились к замершим в отдалении имперцам.

Башмаки хрустели по ледку, прихватившему многочисленные лужи имперского тракта, и Пергиону пришла в голову мысль, что он давненько не испытывал такого страха. И принесла же нелегкая этих, не пойми кого.

Парламентеры заметили их и не спеша приблизились. Когда расстояние сократилось до нескольких шагов, первый из них - мужчина, закованный в тяжелые черные латы, - спешился, бросив поводья одному из сопровождавших его воинов, и снял шлем.

Он был молод, на вид - от силы двадцать лет, коротко стрижен, с сильным волевым подбородком и проницательными карими глазами. На руках, свободных от перчаток, тускло блестело старинное кольцо с замысловатой гравировкой, впрочем, и без этого напоминания было понятно, кто перед ним. Значит, все же Империя.