— Как ты смеешь обвинять меня в таких вещах?! — огрызнулась Никс, ее эмоции тут же породили вспышку молнии в небе над ними. — Возмутительно! Я никогда бы этого не сделала! — Неожиданно она нахмурилась. — Я могла бы ударить тебя по лицу бревном.

— Ты говорила мне о пылающих мирах. Зачем?

— Ты побывала в сфере смертных, затем в Пандемонии, теперь ты здесь, а вскоре попадешь… туда. Ты, и правда, прелестный чертенок, вызывающий перемены!

— Вызывающий перемены? Ты управляешь моими порталами! Ты… ты манипулируешь моим подсознанием. — Чувствовала ли Ланте, что это путешествие больше, чем просто ее с Троносом? Неужели Никс хотела, чтобы они с Троносом встряхнули демонов в Пандемонии? Чтобы в аду установился мир? В конце концов, за что теперь могли бы сражаться две демонские армии?

Или Никс хотела получить изысканные ключики, которые сейчас у Ланте? Не без боя, Валькирия.

Никс пробормотала:

— В одной сфере — израненная. В одной сфере — заброшенная. В одной сфере — расколотая. В одной сфере — сияющая.

Ланте была изранена в Пандемонии, словно гнойные раны прошлого оказались вскрыты. Чтобы наконец исцелиться?

— Видимо, здесь я должна быть заброшена?

Никс растерянно улыбнулась.

— Что за игру ты ведешь, Валькирия? — Казалось, что Тронос еле сдерживается, чтобы не выйти из себя. Видимо, он сожалел о своих действиях не меньше Ланте.

Не обращая на него внимания, Никс спросила Ланте:

— Как вернулась твоя сила, чародейка? Ты рассматриваешь ее как горшок, который требуется наполнять. На самом деле — это плохо развитая мышца.

Вот это новость!

— Значит, чем больше я буду её использовать, тем сильнее она станет?

— Используешь, используешь, отдыхаешь. Используешь, используешь, используешь, отдыхаешь. Используешь, используешь, используешь, используешь, отдыхаешь…

— Ясно!

Валькирия спросила Троноса:

— Как прошел твой отпуск в Пандемонии? Радовался ли ты накопленным больничным дням? Почувствовал ли полную… раскрепощенность? А развязность? Держу пари, эта сфера пощипала тебя за мягкие места.

— Ответь мне, женщина, раз и навсегда: Врекенеры — демоны?

— Ответь мне, мужчина: разве это имеет значение? — закатив глаза, спросила Никс.

— Да! Безусловно. Являемся ли мы одной из демонархий?

— Как отличалась бы твоя нынешняя жизнь, от той, если бы ты был демоном? Ты мог бы перемещаться. Большое дело.

Ланте практически чувствовала, насколько сильно он разочарован. Неужели из-за того, что до сих пор не получил убедительных ответов на свои вопросы? Или из-за того, что Никс не отрицала принадлежность Врекенеров к демонам?

— Я предлагаю тебе сделку, Тронос, — сказала Валькирия. — Я скажу, где вы на самом деле находитесь, если твоя пара сохранит кое-что для меня.

— Что я должна сохранить? — У нее с собой не было даже сумки.

Отделив прядь блестящих черных волос, Никс пристально рассматривала её.

— Вот это, знаешь ли.

Ланте не знала.

— Что именно?

— То, что порабощает всех валькирий. Главный козырь в отношениях с Бичем.

— Хорошо, — протянула Ланте. — Твои волосы порабощают? — Она повернулась к Троносу, словно он лучше понимал, что за бред несет Никс.

Валькирия кивнула.

— До некоторой степени. — Обнажив коготок, она отрезала прядь волос, и начала смотреть по сторонам, бормоча: — чем бы его связать? — Она добродушно улыбнулась летучей мыши, держащей в маленькой пасти отрез тесьмы. — Спасибо, Бертил! — Никс туго связала кончик локона, и передала его Ланте. — Убери к себе в карман, пожалуйста.

Ланте обыскала свою одежду.

— У меня нет карм… — В одном из кожаных ремней юбки, она обнаружила потайной кармашек. — Хорошо, давай его сюда.

— Я готов услышать объяснения, прорицательница, — обратился Тронос к Никс. — Мы с Меланте ощущали влияние этой сферы; это невозможно отрицать.

Глаза Валькирии сверкнули, как молния.

— А может, вы оба просто искали повод, чтобы обладать друг другом. Здесь, ты мог не соблюдать запрет на секс до брака. Здесь, по мнению Ланте, ты не подумал бы о ней плохо, ведь она не могла бы себя контролировать.

— Где мы, в таком случае? — потребовал ответа Тронос.

Внезапно Ланте почувствовала омерзительный запах рвоты. Откуда это взялось?

— Отлично. Я расскажу об этом только Троносу. — Никс приблизилась к нему, и встала на цыпочки.

Когда он нагнулся, приспосабливаясь к ее росту, и их лица оказались рядом, Ланте почувствовала всплеск раздражения. Ревность? Нет, конечно, нет. Тем не менее, она постаралась привлечь их внимание:

— Эй, ко мне это тоже относится!

От того, что Никс шептала Троносу, его зрачки расширились. Когда она замолчала, он выпрямился, выглядя бледнее, чем когда-либо раньше. Его шрамы побелели.