Шрифт:
Лицо его удивленно вытягивалось — казалось, сейчас весь он вытянется прямо до потолка. Изумлению его просто не было границ. И не удивительно.
— Так вот оно как? И у тебя — так?
— Да. Для меня все языки родные. И для тебя — тоже. Жаль, что мы с тобой об этом раньше поговорить не успели.
Весь дальнейший диалог, в целях тренировки, он провел на русском. Из его уст звучало непривычно, но получалось замечательно — как у носителя языка.
— Виви, ты меня просто пугаешь, — смех его вышел каким-то неровным, он все еще пребывал в состоянии легкого шока, — И какие еще сюрпризы у тебя припасены?
Я обняла его и порывисто поцеловала. Нам обязательно, обязательно нужно будет все уладить.
— Больше не будет никаких секретов, это я тебе обещаю. Жаль, что у меня раньше не получилось рассказать тебе об этом.
Да, я просто забыла об этом во всей этой нескончаемой круговерти. И сам Этьен, конечно, не мог догадаться о такой стороне своих сил — ведь дар приходит, когда ты готов его принять, когда ты сконцентрирован на этом — и когда ты знаешь о нем, или хотя бы можешь помыслить.
— Но кое о чем нам все-таки стоит подумать, — добавила я. Ответом был только вопросительный взгляд.
— Ну, поскольку ехать мы планируем надолго, предлагаю стать коренными жителями, — в общем-то, у нас и выбора особого нет. А для этого нужно будет и назваться соответствующе — и нам еще не раз придется это делать, куда деваться. Какие русские имена ты знаешь?
Посмотрев на его озадаченное лицо, я громко рассмеялась.
— Idemo[1], в Интернете поищешь. Не волнуйся так, привыкнешь, mi amore.
Я ахнула, когда он вдруг подхватил меня на руки и легко закружил. Этот миг, это самое «сейчас» оказалось дороже всего на свете, и никто не смог бы убедить меня в обратном. Мысли, наконец, растаяли.
В конце концов, жизнь — это череда этих самых «сейчас», и только от нас зависит, каким будет этот краткий, вечный миг.
Примечания
[1] Пойдем (хорв.)