А еще казалось, что ребята плывут в тумане, который лежал ровным пластом над самой травой. И первые солнечные лучи, которые неожиданно выпрыгнули из-за леса, в отличие от травы, оказались теплыми. Это тоже было интересно.

А вот сорока, которая привязалась к Пятачку, когда уже шли по тропинке вдоль речки, надоела всем.

– Вот кого бы в воду окунуть! – ворчал Федька. – Чтоб заткнулась. Поросенка ни разу не видела, что ли?

Сорока облетала компанию с одной стороны, с другой, косилась черным глазом и стрекотала как ненормальная. Наверное, предупреждала весь лес о приближении страшного существа с хвостиком и пятачком.

– По этой сороке точно можно понять, что здесь кто-то идет. То есть мы, – сказал Федька. – Раз кричит, значит, кого-то видит. Так что запомните: если в лесу услышите сорочий крик, будьте внимательны – кто-то рядом с вами есть. Или человек, или...

Федька не стал договаривать. Варя и так с испугом прислушалась к сороке, как будто та доказывала, что кто-то страшный может идти с ними рядом.

– Но нам сейчас все равно, – бодро махнул рукой Федька. – Мы ж на рыбалку идем и никого не боимся. Наоборот, нас бояться должны.

Возле мельницы ребята прислушались. А вдруг Петя тоже начал свои водяные работы с восходом солнца?

– Дрыхнет водяной, – сказал Федька. – Вот ты, Венька, как самый умный и раскинь мозгами, для чего он там из пустого в порожнее переливает. Не сдуру же. А я с той стороны засяду. Нечего ему там по стенам стучать. Еще разрушит нашу мельницу.

Ребятам понравилось, что Федька так сказал про мельницу. Они уже и сами к ней привыкли, как к своей.

– А я куда? – удивилась Варя.

И забытый Пятачок хрюкнул.

– Вы? – Федька огляделся, словно не знал, куда девать Варю с поросенком. – Ну, хотите со мной. Нет, поросенку надо быть подальше от водяного.

– Мне тоже! – сразу воскликнула Варя.

– Вот и помогайте Веньке.

Федька взял у Вени булку и сразу поделил ее на три части. Одну вручил Пятачку, вторую съел сам, а третью оставил рыбам. И, беззаботно насвистывая, направился к запруде.

Варя, Веня и Пятачок вошли в полутемную комнату. Если бы Варя не подхватила поросенка, тот свалился бы в открытый люк.

– Что он, ночью здесь работал? – удивился Веня.

Но пол был сухим. Наверное, Петя-водяной просто демонстрировал вчера своей сестре устройство мельницы: люк, подвал, стены и так далее.

– Вот смотрите, – начал объяснять и Веня. Он не только объяснял Варе и Пятачку, как работала мельница, но одновременно и сам в этом разбирался. – Под нами подвал. Через него от мельничного колеса проходит механизм, который приводил в действие жернова. Ну, то есть такие камни, которые мололи зерно.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Варя. – Разве ты когда-нибудь видел, как работает мельница?

– Вчера перед сном в Интернете посмотрел.

– И понял, зачем Петя-водяной воду откачивает?

– Ага, так тебе там и написали! Про это нам самим надо догадаться.

И Веня засунул голову в открытый люк, чтобы догадаться. Но догадкой там и не пахло. Пахло застоявшейся водой. Он стал ходить по комнате и соображать вслух:

– Если он воду выливает-выливает, а она не убывает, значит, она туда прибывает.

– Ты, Вень, прямо поэт, – хихикнула Варя.

– Но какой в этом смысл? – продолжал Веня.

Непонятно было, что он имеет в виду, вычерпывание воды или то, что он поэт.

Пятачку не нравилось размышлять. Он то и дело норовил выскочить наружу. Наверное, хотел половить рыбу вместе с Федькой. И, кстати, у воды тоже можно думать.

В конце концов ребята перебрались к Федьке, который сидел у самой воды. Здесь ее уровень был намного ниже, чем в омуте. Понятное дело: ведь из омута через запруду она сливалась водопадом.

– Ловится? – спросила Варя.

– Ты хочешь спросить: клюет? – Федька подмигнул. – Моя рыба вон там. Клюет!

И он незаметно кивнул в сторону кустов на противоположном берегу речки. Они пошевеливались. Варя уже собиралась испугаться, но Федька ее успокоил.

– Не бойся, это наш водяной. То есть Петя. На работу вышел. А мы его место заняли.

Пятачок уставился на тот берег. Наверное, боялся, что сейчас его утащат под воду.

– Ничего себе стеночка! – восхитился Веня. – Прямо как в крепости.