–  Что ж, нам пора идти к трапезе, - подвёл к концу беседу Роман. Он пока не сказал никому, и даже императору, что ждёт с часу на час возвращения из Болгарии служителей в секрете молодых купцов Диодора и Сфенкела. То, что они уже близко, донесли служители световых сигналов. Лакапин волновался. Сфенкел и Диодор возвращались раньше определённого времени. Лакапин ждал их в середине весны. Однако их неожиданный уход из Болгарии был вызван какими-то чрезвычайными обстоятельствами, побудившими разведчиков покинуть страну. Сейчас он строил догадки, и они были неутешительны.

В своё время царь Симеон считал, что Константин Багрянородный обязательно женится на его дочери: ведь был же сговор, - и это давало ему повод думать о будущем слиянии Болгарии и Византии. Симеон также считал, что две державы, слившиеся в одну, должны называться Болгаро-Византийской великой империей. И он крепко уверовал в то, что после женитьбы Багрянородного на его дочери Илоне ему, Симеону, быть императором этой державы. Будущему своему зятю он отводил при себе место соправителя, может быть, с титулом царя. Возбуждённое воображение Симеона толкнуло его на то, чтобы заказать лучшим мастерам Болгарии императорскую колесницу невиданного ранее величия. И она была сделана, ждала своего звёздного, триумфального часа.

Однако триумфу не суждено было проявиться в Софии. Царя Симеона ждало глубокое разочарование, граничащее с трагедией. Говорили потом очевидцы дворцовой службы, что когда царь узнал о венчании Константина Багрянородного с дочерью Романа Лакапина, то полдня бил посуду и всех, кто подворачивался ему под руку. Тут многое было приукрашено: бушевал он всего лишь с полчаса и посуду перебил ту, что была под руками, да серебряный кубок запустил в дворецкого, который принёс чёрную весть. Но в другом царь Симеон проявил последовательность.

Вскоре же царским повелением собрали войско, и было намечено после Масленицы двинуть его на Константинополь.

Подтверждения неопределённых слухов и ждал Лакапин. При этом он молил Бога, чтобы они не подтвердились. «Господи, не дай восторжествовать сумасбродству выживающего из ума Симеона!» - восклицал в душе Лакапин.

Купцы вернулись из Болгарии в ночь накануне отъезда из Константинополя Багрянородного, Елены и их спутников. Диодор и Сфенкел появились в Магнавре. У служителей в секрете было слово императора, которое всюду помогало им открывать двери. Так и Диодор с Сфенкелом добрались до покоя великого доместика. Стражи у его покоев позвали постельничего, а он уже отправился будить Лакапина.

Роман вышел из опочивальни очень быстро. Он будто и не спал.

–  Ну что там, в Болгарии?
– был первый его вопрос.

–  Там, как на Этне в вулкане, всё бушует, - ответил Сфенкел.
– Царь Симеон собирает войско, чтобы отплатить Багрянородному за обман. Симеон всюду заявляет, что Багрянородный обещал жениться на его дочери.

–  И когда он выступает?

–  Думал, что после Масленицы, но если уломает сына Петра встать во главе войска, то на днях и выступит. Сам он только кричать силён, а ноги уже отказались повиноваться.

–  А почему царевич Пётр не желает войны?

–  Так он и оказался камнем преткновения на пути своего батюшки, - с весёлой нотой вмешался в разговор Диодор.

–  Что за камень?
– спросил его Лакапин.

–  Великий доместик, ты должен помнить, как царь Симеон и царевич Пётр в Магнавре побывали. Петру удалось посидеть против твоей внучки Марии и поводить её за ручку. Влюбился он в Марию - вот и камень преткновения, - пояснил Диодор.
– Сказывают, что Пётр заявил отцу: не станет воевать против будущего тестя.

–  Ну а сватов почему не шлёт?

–  Отец против. Он такой: чуть что- и за дубину, - засмеялся Диодор.

–  И чем всё кончится?

–  А свадьбой!
– ответил бойкий Сфенкел.

–  Смотри, быть тебе за посажёного отца!
– погрозил Сфенкелу пальцем Лакапин и спросил Диодора: - Так покатятся на нас бочки или нет? Как ты думаешь?

–  Похоже, что нет, пресветлый, - ответил Диодор.
– Отец и сын увязнут в своей сваре. Пётр уже но мальчик, и внучка твоя глубоко вошла ему в сердце.

–  С огнём играешь, Диодор. Случится не по-твоему, тебя не простит никто. Сегодня утром выступает в Македонию Константин Багрянородный. Тут и на перекладину недолго угодить…

–  Я всё понял. Тогда надо предупредить Божественного, что в Болгарии собрано войско. И это правда.

Лакапин не ответил. Он думал. В этот миг из-за спины чёрный бес шепнул ему на ухо: «Тебе-то что? Пусть едут. Ты и выгадаешь». Но тут появился белый ангел и громко заявил: «Бесчеловечно! Великий грех на душу падёт! Предупреди Багрянородного, пресветлый!»