–  Это правда? Ты поклялась бы на Евангелии?

–  Ни слова лжи. И я готова дать клятву. Но я долго отмаливала свой грех - совращение Божественного. Мне было жалко его, - повторила Элида.

–  Но ты скрылась из Константинополя.

–  Мне не хотелось умирать.

–  А по чьей воле ты приехала в Константинополь, в Адрианополь?

–  Того человека уже нет в живых. И ты, Божественный, давно знаешь, кто мог послать меня на встречу с императором.

–  Это Данилида?

Элида смотрела на Багрянородного чистыми жгучими глазами и только моргнула ими да слегка кивнула головой.

–  Отпусти меня, Божественный, к внукам. Я вижу, ты всё понял.

–  Иди домой, женщина. Тебя никто больше не потревожит. Я верю всему, что ты сказала, - произнёс Багрянородный и открыл перед ней дверь покоя, в котором они провели несколько минут.

На поиски хозяина замка ушло два дня, но безуспешно. Лишь ранним вечером третьего дня он вернулся в сопровождении полусотни воинов-арабов. Перед Багрянородным предстал детина лет пятидесяти, с черными, недобрыми глазами, обросший чёрной бородой. «Какой уж тут «царевич», - подумал Багрянородный. Это был истинно критский корсар. Орест поклонился слегка и независимо.

–  Зачем я понадобился, Божественный император?
– спросил он.

–  Дело у меня к тебе важное, сын славной Данилиды, динат Орест. Желательно его решить быстро. Не терпит оно потери времени. Садись и слушай.

–  Спасибо, - ответил Орест и сел напротив на скамью у камина.

Он внимательно рассматривал стоявшего за спиной императора могучего Гонгилу. На поясе у евнуха висели два дротика и тяжёлый меч, на рукоять которого он положил правую руку. «Да, посильнее меня барс», - мелькнуло у Ореста. Он сказал:

–  Слушаю тебя, Божественный.

–  Помнишь ли ты то, что ты подданный императорского дома Византии?

–  Помню, Божественный.

–  Ну тогда славно. Однако, помня это, ты нарушаешь законы империи. Зачем же так поступаешь?

–  Я чту законы и не помню, чтобы нарушал какие-то.

–  Это хуже, что не признаешься, но я напомню.

Есть закон о том, чтобы динаты не скупали у крестьян землю за бесценок, а купив ранее девятьсот двадцать второго года, вернули её хозяевам за ту же цену, за какую купили. Ты этот закон не исполняешь и продолжаешь владеть землёй. Её прежние хозяева у тебя в кабале. А вот и более серьёзное нарушение закона империи. Ты содержишь рабов в чёрном теле, они живут у тебя впроголодь, ты зверски наказываешь их за малейшую провинность. В результате ты причинил империи огромный ущерб. Ты дал повод для восстания. Погибнут тысячи невинных людей. Восстание разрастается, оно охватило архипелаг Киклады. Нужны императорские флот и войско, чтобы подавить его. Вот цена твоего незаконного властолюбия. Ты будешь судим!

Пока император властно и жёстко говорил, Ореста охватывал всё больший страх. Он взмолился:

–  Божественный, помилуй! Я готов сделать все, чтобы избежать кары. Ради исполнения законов я ничего не пожалею!

Константин понял, что перед ним трус в облике злодея, и добил его:

–  Вот эти свои слова: «Рада исполнения законов я ничего не пожалею» - ты запомни на всю жизнь. Нарушишь их - и тебе не избежать жестокого наказания.

–  Клянусь честью матери…

–  Поклянись прежде на Евангелии.

–  Да, Божественный, если так надёжнее.

Орест встал, засуетился, нашёл Евангелие и срывающимся голосом произнёс клятву.

–  Теперь садись и слушай внимательно. Я готов идти на компромисс и открываю тебе единственный путь избежать суда. Я покупаю всех твоих рабов за ту дену, какую ты заплатил при их покупке. Запомни, что это милость с моей стороны. Я мог бы их просто отобрать у тебя, потому что все твои рабы - русы, а у нас с Русью мирный договор, по которому держава обязана выдавать ей всех найденных рабов. Ясно ли тебе?

–  Да, Божественный.

–  Сделку мы осуществим завтра. А сегодня в ночь ты посчитай, сколько должен получить за выкуп.

–  Исполню, как повелеваешь.

–  Завтра же утром мы поедем с тобой в горы и объявим рабам свободу. И помни, что если совершишь какой-либо подвох, то с тебя мои воины-русы снимут с живого шкуру. Это будет их месть за своих братьев по крови. К тому же среди твоих рабов есть мой заложник, русский, тысяцкий Никанор. Его голова для моих воинов подороже твоей. Ясно ли это?

–  Истинно ясно, Божественный.

–  И второе. Верни земли всем стратиотам, у которых ты скупил их в голодные годы. За твоими действиями будет следить доместик Амбракий, и он же пришлёт мне грамоту. Тогда ты получишь от меня деньги за землю.

Орест на этот раз долго молчал и думал, наконец спросил:

–  Божественный, а что же мне делать без рабов и крестьян?

–  Ты богат. Живи в своё удовольствие. У тебя остаются родовые земли - нанимай крестьян, хозяйничай на них. Не хочешь - иди ко мне на службу.