15.

Найдя полчаса для обеда, Дестина созвонилась с Каей.

– Я тут с ребятами в нашем баре, подходи, - сказала ей подруга.

Она "подошла", точнее, мгновенно перенеслась в бар. Заходя внутрь, она подумала, что голос Каи звучал как-то напряженно, и тут же поняла, что было причиной этому. За столом происходили бурные обсуждения последних публикаций.

– Джара, я понимаю твою позицию, но, согласись, ты не самый объективный человек в такой ситуации, - насмешливо сказал Данко, тряхнув длинными черными волосами. Дестина не очень хорошо была с ним знакома, и теперь с интересом изучала молодого человека. Он выглядел лет на двадцать пять, что, разумеется, не говорило ничего о его возрасте, но могло рассказать о его характере. А характер, похоже, был немного задиристый. Одет он был в светлые брюки и зеленую рубашку, не очень броско, но свободнее, чем Йаммана и Касиан. Сразу было видно, что человек творческой профессии.

– Может, я не объективна, но рот мне затыкать не надо, - холодно ответила ему черноволосая девушка.

Оценив ситуацию, Дестина замерла на секунду.

– Садись, - протянул ей руку Йаммана, улыбнувшись.
– Военные действия пока не начаты, можешь перекусить. Данко, Джара, давайте полегче, - мирно улыбнулся он.
– Мы же вроде все друзья? Чего копья-то ломать?

Она села, поздоровалась со всеми по кругу - с Касианом и Каей, Йамманой и Марией, Джарой, Данко.

– Читаем дальше, - провозгласила Мария, прокрутив страницу на своем коммуникаторе.
– О, из Ксеариата уволена девушка, разгласившая информацию о том, как Бьякка душил Мьелле. Оперативно.

– Выходит, и правда душил, - с насмешливой улыбкой произнес Данко, не сводя глаз с Джары.

– Так, с меня хватит, - сказала она и бросила салфетку.
– Всем пока.

– Зря ты, - негромко сказал Йаммана, когда девушка исчезла.

– А что? Думаешь, она жениху пожалуется?
– криво усмехнулся Данко.

– Пусть идет. У меня в ее присутствии такое ощущение, что нас подслушивают. Уже даже новости спокойно обсудить нельзя, - сказала Мария.

Дестина опустила глаза в меню. Если бы они знали, что она - помощник Ксеара, возможно, к ней относились бы также. Ей внезапно стало жаль Джару. Она же не виновата, что любит жениха. Вспомнив мрачного главу СБ, Дестина задумалась. Как вообще можно любить такого человека? Или с ней он другой? И вообще, когда они видятся? Джара, когда не работает и не учится, все время то во втором, то здесь, в баре. Странные отношения.

Она посмотрела на Каю. Та сидела, напряженно прислушиваясь к беседе, но не принимая в ней участие.

– Ребят, да вы делите все на четыре. Мало ли что там понапишут, - вступил в разговор Касиан.

– Да мы делим. Только тут и четвертой части хватит, чтобы волосы дыбом встали, - усмехнулась Мария.
– Не знаю, как вам, а лично мне не очень нравится идея допросов без адвоката. Я читала даже, что у Ксеара есть возможность запретить переход в восьмой мир на несколько часов. Представляете? Это что тогда получается?

– Мария, - одернул ее Йаммана, - хватит уже этих бабкиных сплетен и страшилок. Дай поесть спокойно.

– Ну почему же бабкиных?
– возразил Данко.
– Уважаемое издание писало, "политика сегодня". У них куча источников в Ксеариате.

– Ребят, вы так рассуждаете, как будто Бьякка всех подряд на улице хватает и допрашивает. Ведь речь же о преступниках идет, - раздраженно возразил офицер.

– Пока преступление не доказано, не о преступниках, а о подозреваемых, - запальчиво перебил Данко.

– Допустим, - согласился Касиан.
– Но ведь никто еще не доказал, что Бьякка распускает руки. Он допрашивал десятки людей, и далеко не все осуждены за преступления. Разве кто-нибудь из них сказал в интервью о чем-то подобном?

– Ну, так ведь он не идиот, - тихо сказала Мария.
– Если он кого-то бьет, то уж, наверное, позаботится о том, чтобы это не выплыло?

– Не знаю.
– Вздохнул Касиан как-то устало.
– Но я не верю, что Айи и Яльсикар будут кого-то там пытать. Все это чушь собачья, уж извините. Надо будет - выкинут из миров. Но избивать, да еще невиновных - да на кой им это надо? Они что, парочка психопатов?

– Ты утрируешь, - взмахнула рукой Мария.
– Журналисты не об этом беспокоятся. А о том, что в любой момент могут выкинуть любого, не разобравшись толком. Альбумена же вылетела на тридцать пять лет. А за что?

– Но она же не возмущается, - резонно возразил Касиан.
– Значит, между собой они разобрались. Значит, не все там было так уж просто.

– И, кроме того, - добавил Йаммана, - они вообще не обязаны поддерживать здесь любого из нас. Вообще не обязаны, понимаешь?

– Но сидеть здесь в одиночестве они тоже не хотят, - ехидно заметил Данко.
– Они нас, по сути, позвали сюда. Приучили здесь жить. А теперь что? Всем спасибо, все свободны?

– Да, вот именно, - кивнула Мария.

Воцарилась пауза. Дестина обдумывала слова друзей, не зная, кто из них прав. Ей принесли еду, и она быстро ела.

– Я хотел поговорить с тобой, - негромко произнес Йаммана, наклонившись к ней.

– Сейчас?

– Хоть бы и сейчас. Это быстро. Выйдем?

– Ладно.

– Что-то случилось?
– спросила Дестина, переходя с Йамманой к нему домой, чтобы быстро уединиться.

– Нет, просто Мария сказала о вашем разговоре.