Шрифт:
Гляжу, батюшки мои, он нарисовался, с улыбкой на полпруда и с лифчиком в руке.
– На, втискивай, лохудра, не то люди с пляжа разбегаться начнут.
– Сам вталкивай, раз такой умный, я уморилась от них, мне бы на бережку поваляться.
Как они с грудями управились, не знаю и знать не хочу. Застеснялась и умотала подальше. Спасибо двухколесному, не подвел. И педали что надо, и руль на месте. Мне бы такие груди, я бы и курить бросила, и с велосипеда слезла. Тоже мне русалка, а ноги кривые. Я девушка скромная, велосипед и всё!
Созвучие
Однажды поинтересовался у преподавателя:
– Отчего мысли с маслом созвучны?
– Всё просто. Мысли на масле – живопись. А есть ли мысли у масла – это философия.
Ни живописца, ни философа из меня не получилось. Масло есть стыдно почему?
Храм
Он, уходя, не хлопал дверью. Он уносил ее с собой. Он строил дом без стен, без потолка. Он строил его из дверей. Когда дом был готов, двери хлопали ему.
Первое слово
В одной из лабораторий в ходе долгих экспериментов была воспроизведена гортань первобытного человека, за зубами дело не стало. Как заметил один из авторов гортани:
– Колокол готов, язык любой подмастерье сладит.
Журналисты всего мира не спали несколько суток, жаждали услышать первое слово, заключали пари, спорили до хрипоты. Вдох был и выдох состоялся. Слово услышали все, и дошло оно до всех. Повторить никто не решился.
Мирика
– Учитель, я хочу познать этот мир. Скажи, что нужно для этого?
– Немного невозможного.
– Немного – это сколько?
– Немного – это три.
– Три чего, учитель?
– Еще три раза родиться.
– Как это?
– Человек рождается один раз, он одномерен. Бог – дважды. А у мира четыре координаты.
– Значит, всё напрасно.
– Напрасно, но интересно.
– Кому?
– Всем, кто остался.
Вечер
Вечер вдвоем. Вдвоем его быть не может. Вечера вдвоем – пожалуйста, а вечер вдвоем, что чай из одной чашки. Очарование неделимо. Каждый раз надеюсь на бесконечность, а она подводит.
Сама позвала.
– Тебе где удобнее?
– Мне неудобно везде.
– Может, чего-нибудь хочешь?
– Молчать.
– Фу, вдвоем это неприятно.
– Давай сказку расскажу.
– О чем?
– О чем сказок не бывает.
– У них что, совсем слов нет?
– Нет.
– А из чего сказки?
– Из губ.
Люди не понимают друг друга по простой причине. Одна их часть живет в раю, другая в аду мучается. Прописка из рая в аду не действительна.
Не все ищут вечер помолчать, но все его находят.
Голубая напасть
Она бросила меня в самый разгар любви. Через три года пригласила на рыбу под маринадом, поговорить пригласила и простить. Если бы не буквы, я бы после рыбы погрустил и жил бы дальше. Но буквы, буквы, приходится слушать и говорить ими.
– Представляешь себе, за три года вздыхателей больше, чем за ту жизнь.
– Не проинформируешь, насколько?
– Не это главное, милый, главное – больше в разы.
– Ладно, с количеством разобрались, поясни почему.
– Там у моря много солнца, и меня разглядели. А здесь кто? Ты и муж бывший. Вы недооценили, вот и сбежала от вас.
– А те, которых больше, чем лучше?
– У них нет денег, но на слова не скупятся. Я с ними на себя, как в зеркало, нагляделась.
– И что там, в зеркале?
– Моложе на жизнь. Как до свадьбы, сверкаю. Мужики облизываются, бабы завидуют.
– Понятно про баб, мужики отчего облизываются?
– Ты что, не помнишь: я, как Ева, из яблок и колен.
– О как, а дальше?
– Дальше лучше: знаешь, никто не разобрал, что я хоть и блондинка, но всё же крашеная чуть-чуть.
– Обалдеть.
– А у тебя кто-то был?
– Ты о ком?
– О женщинах, ты без них дня прожить не можешь.
– Не поверишь, оказывается, можно без них.
– Ты случаем не болен?
– В смысле секса – нет; на голову, как обычно.
– Неужели одной работой живешь?
– Не одной, есть еще кое-что.
– Говори, не томи девушку.
– Мужиками.
– Зачем они тебе?
– Пытаюсь понять, за что ты их так любишь.
– И как успехи?
– Кое-что начинает вырисовываться.
– И что, интересно?
– Ощущаю себя твоей старшей сестрой, и становится легче.
– Значит, не в обиде, да?
– С каждым новым мужиком обида уходит.