– Ну что, начнём?

– Не торопись, успеешь, помни: главное отношение!

– Главное отношение! – повторил паренёк, сокрывший волнение далеко в себе.

– Да, верно! Давай играй!

Спускаясь вниз и медленно взмывая в исходное положение, белые клавиши издавали мягкие отголоски; на финишной дистанции, словно параолимпийский бегун, крепко держащий в одной из рук – ярко горящий оранжевым пламенем факел их подхватывали – чёрные клавиши, что имели более грубые нотки, походящие на голос курильщика со стажем. Если сложить пазл из прошлого и настоящего, то можно заметить, что вторая процессия намного лучше предыдущей попытки.

– Я же говорила тебе!

– Да-да, знаю, может, остановимся на этом?

– Так, – повысила тон она, – я не поняла: одна связка вышла и всё? Значит можно остановиться? Нет, давай потренируемся ещё.

– Акиль, я бы с радостью, но уже поздно…

Внизу, на одном уровне с пальцами ног Кирилла и Акиль располагался педальный механизм, который и не эксплуатировался вовсе, хотя Акилина понимала, что в некоторых местах нужно было повышать, а иногда и понижать силу удара. Механизм этот был двухпедальным, но Акиль была бы двумя руками за то, чтобы обзавестись пианино с трёхпедальным механизмом. Причина заключилась только в одном: эта третья педаль, располагающаяся посредине, включала модератор, позволяла за счёт специальной шторки играть позднее одиннадцати часов, не мешая уставшим соседям, желающим отдохнуть со своими вторыми половинками за просмотром семейной комедии из проката или Интернета, или просто вечернего показа телевидения.

– Ничего страшного! До одиннадцати ещё время есть. Девушка отъехала к шкафчику за мобильником и мигом вернулась обратно. – У нас с тобой как минимум полтора часа.

– Не-е-ет… – подобно маленькому ребёнку не желавшему засыпать, простонал Кирилл.

– Да, да, да! – вторила она.

Осознав, что сопротивляться бесполезно и протест не зачёлся, паренёк тяжело выдохнул и согласно кивнул, дал своё «Да».

– Смотри, – её пальцы заменили его – дрожащие.

Казалось, эту мелодию знают все дошколята, но Кирилл, и представить не мог: как это у столь хрупкой девчонки, получается, заставлять пианино плясать под её дудку? Как ей удаётся владеть этим «музыкальным чудовищем»? За какую сложную или лёгкую мелодию она бы не бралась, почти все у неё получались также виртуозно, как и у легенд девятнадцатого – двадцатого века.

– У нас в садике был очень хороший воспитатель, она сыграла эту мелодию из мультика про Антошку и, в общем-то, познакомила нас с этим мультиком. Но его мне посчастливилось увидеть позже, на спутниковой тарелке. Тогда на ней был, да и сейчас есть канал для малышей: «Baby Bum».

– Ага, – кивнул Кирилл. – Помню, тоже любил его, но я постарше был.

Акиль поняла, что вино, точнее – его опьяняющие свойства начали потихоньку исчезать из её организма; некогда плавающие картинки начинали постепенно складываться в одно чёткое изображение.

– Продолжим?

– Ну, окей, давай продолжим.

Прослушав то, что удалось Кириллу раскопать у себя в голове; те клочки, пусть и немного изжёванные в некоторых местах, но которые звучали довольно не дурно, девушка, сидящая рядом с широко раскрытыми глазами, взглянула на него крайне удивлённо.

– Хм, а откуда это? Просто я никогда не слышала подобного, и звучит очень даже ничего! – улыбнулась Акиль.

– Да… – начал он, – мне кажется и не найдёшь нигде, когда я учился играть у себя в Ростове, когда горел желанием чему-то научиться, то каждый раз запираясь на чердаке нашего дачного домика мне не хотелось выходить из-за инструмента до поздней ночи. Сначала повторял пройденное на занятиях в «Музыкальной паре», а затем пытался сочинить что-то своё; после очень длительного периода у меня начало что-то получаться, но приходя на уроки и каждый раз, когда преподаватель просил меня что-нибудь сыграть, я вмиг забывал всё напрочь...

– Не живи прошлым, его уже не отмотать назад, не изменить и не исправить свои недочёты. Цени каждый день своей жизни, каким бы он не был, это больше не пережить!

– Из двух прошедших недель, первую конечно в счёт брать не стану, возьму вторую, так как именно с неё мы начали общение, знаешь, что я начал замечать?

– Нет, даже не догадываюсь! – мотала головой она. – Интересно, что же?

– Может и не слишком часто, но это…

– Ты о чём вообще?

– Ну, многие твои фразы заставляют меня по иному взглянуть на жизнь, рассмотреть её грани под другим ракурсом. Как-то так… не могу подобрать слова, чтобы ответить более развёрнуто

– Кажется, я начинаю понимать тебя, а подобрать не можешь из-за вина, похоже оно ещё не до конца отпустило тебя, Кир... – пыталась дать оправдание Акиль. – Спасибо, приму за комплимент, очень приятно, да и неожиданно слышать подобное.

– Нет-нет-нет, – возразил он. – Вино здесь совсем не причём, я говорю, что действительно чувствую, просто не могу сказать красивее. Не поверю, что тебе никогда этого не говорили.

– Ну, как-то так…

– Значит, я буду первым!

Парень убрал с клавиш свои пальцы, уже не так сильно трясущиеся как в начале, и легонько приобнял девушку:

– Поверь мне, тебе ещё не раз скажут это и уверен, подберут слова во много раз лучше, чем сказал я!

– Нет, самые лучшие слова слышишь, когда говорят подобное впервые.

– Говорю же: удивляешь.

– Даже и не знаю, с появлением тебя, в моей жизни тоже многое поменялось, такое чувство, будто мы знакомы с тобой с детства. Просто, если изначально я была готова тебя убить, то сейчас же всё по-другому, когда вижу тебя, то улыбаюсь. Ты словно солнышко: заставляешь меня радоваться при каждом своём появлении в моей квартире.