– Надеюсь, ты понимаешь меру ответственности, парень? – хмуро спросил Снайпер. – В случае ошибки я вынужден буду повесить тебя на ближайшем дереве, даром что мы с тобой однопланетники.

– Доведу, – упрямо тряхнул густой шевелюрой Свищ. – Я к лесам с детства привычен. Мой отец на Дейре лесником был.

– Ладно, веди, – распорядился Лавальер. – И пусть не отвернется от нас удача.

«Элиот» прибыл на Эдем точно по расписанию, как курьерский поезд на планете Арнаут. Командор Григорьянц, в глубине души ждавший каких-нибудь накладок, неувязок, задержек и прочих подобного же рода сюрпризов, обычно сопровождающих любую эвакуацию, был приятно удивлен пунктуальностью галактических волков.

– Помяни мое слово, – прошипел ему в спину Дино Кальвино. – Эвакуацию отменили по причине мигрени у арнаутского начальства. Эти сукины сыны рады будут до скончания века гнобить нас в этой дыре. Хорошо еще, что мы с тобой не стали извещать гарнизон базы – ребята с ума посходили бы от разочарования.

Командор-лейтенант перестраховывался. Все эти четыре месяца он жил как на иголках и очень боялся не пережить краха своих надежд. Кальвино был едва ли не вдвое моложе Григорьянца, а потому куда болезненнее начальника воспринимал удары судьбы. В этот раз обслуга сработала на загляденье. Оба трапа были поданы к транспортнику точно в срок, так что ни экипажу, ни заключенным не пришлось мучиться ожиданием. Однако, к удивлению хозяев, «Элиот» в этот раз прилетел почти порожняком. В его специально оборудованных камерах насчитывалось не более сотни заключенных.

– Наскребли по сусекам, – усмехнулся Матей Босняк, уверенно ступая на бетон космодрома.

– Значит… – не удержался Кальвино.

– Да, – кивнул капитан. – Но давайте обсудим это в комендатуре.

Командор-лейтенант перепоручил заботу о заключенных младшим офицерам и капралам. Григорьянц не стал ему за это выговаривать. В конце концов, поселенцев оказалось в пять раз меньше обычного, а Дино может срочно понадобиться командору после оглашения приказа министра. Пакет с этим приказом Босняк передал Ашоту уже в штабе. Григорьянц неспеша осмотрел сургучные печати и уверенной рукой расписался в бортовом журнале, разложенном на столе расторопным Свеном Лумквистом.

– Бюрократия – великая вещь, – развел руками Босняк.

– Порядок есть порядок, – согласился Григорьянц, распечатывая пакет.

Преамбулу он зачитал вслух. Дино Кальвино, почти сомлевший в напряженном ожидании, шумно втянул в себя воздух. Чем вызвал сочувственную улыбку на губах Босняка. Эвакуацию базы следовало завершить сегодня же, в течение шести часов со времени прибытия транспортника. К приказу прилагался план минирования, которому предписывалось следовать неукоснительно. Указывался даже вес взрывчатки, которую следовало заложить под все объекты, включая резервуары с топливом. Таймеры должны были сработать через тридцать четыре минуты после того, как «Элиот» стартует с планеты Эдем. Скрупулезность, с какой арнаутские штабные крысы составляли свой проект, позабавила Босняка. Можно подумать, что здесь на базе служат законченные идиоты, не способные справиться с простейшей задачей.

– Им там заняться нечем, – криво усмехнулся Кальвино. – Вот и чертят разные схемы.

Григорьянц строго глянул на своего заместителя и укоризненно покачал головой – нашел время для обсуждения приказов.

– Ты мне лучше скажи, где у нас находится ангар для вертолетов, – нахмурился командор.

– Так у нас и вертолетов нет, – удивился Кальвино. – Только два вездехода. Биологи прилетали со своим аппаратом. Который благополучно угробили в здешних лесах.

– Выходит, нет ангара? – забеспокоился Босняк. – А мне ведь на него взрывчатку выделили. Под роспись.

– Резервуаров под горючее у нас три, а не четыре, – вгляделся в план эвакуации Кальвино. – Откуда они четвертый взяли?

– Может, чертежник ошибся? – предположил Лумквист.

– Ох, уж эта молодежь! – покачал головой Босняк. – Нет, дорогой Свен, раз по смете числятся ангар и четвертый резервуар, значит, они должны быть в наличии. И их обязательно следует взорвать. Триста пятьдесят килограммов взрывчатки на них выделено. Гору можно свернуть. Капитальные, судя по всему, должны быть сооружения. И дорогостоящие. Понимаешь, теперь?

– Не совсем.

– Эти триста пятьдесят килограммов ты передашь вместе электрокаром командор-лейтенанту под роспись, а уж куда он их пристроит, нас не касается. Ангар и четвертый резервуар Кальвино должен взорвать в любом случае и отчитаться за их ликвидацию перед высоким начальством, иначе не бывать ему командором уже никогда.

– Теперь понятно, – кивнул Лумквист. – Разрешите выполнять.

– Выполняйте, – дуэтом отозвались Григорьянц и Босняк.

Взрывников заботливые начальники прислали с Арнаута. Хотя в принципе на базе нашлись бы люди, которые проделали эту работу ничуть не хуже, чем поднаторевшие на разрушении люди лейтенанта Ковальского. Сам Ковальский, здоровенный детина под два метра ростом, спокойно покуривал сигару, пока его подчиненные суетились с карами, гружёными аккуратно упакованной в картонные коробки взрывчаткой.

– Запалы не забудь и провод, – крикнул гигант одному из своих замешкавшихся помощников.

Ковальский молча выслушал сбивчивое вступление Дино Кальвино, а потом досадливо махнул рукой:

– Знаю я все и про ангар и про четвертый резервуар. Взорву как миленькие. Не волнуйтесь, господа. Меня за этим и послали. Видите кар у внешней стены? Всю лишнюю взрывчатку я на него выгрузил. Так что подписывай акт на списание, командор-лейтенант, и не морочь мне голову своим ангаром. Скажу тебе по секрету, дорогой Кальвино, твоя база еще лет сто простояла бы. Но кому-то в парламенте пришла в голову мысль проверить, куда ушли деньги, отпущенные на ее переоборудование. И это через десять лет. Комиссию к вам должны были снарядить в конце года. За такой короткий срок, как ты понимаешь, ангар и резервуар не построить, зато снести всю базу можно за несколько секунд. А теперь припомни – кто отвечал за ремонт и переоборудование базы десять лет назад? Правильно – наш нынешний министр. Скажи ему спасибо, командор-лейтенант за свое досрочное возвращение на Арнаут. А остальное тебя не касается. Я все понятно объяснил, господа?