– Вот зануда, – поморщился Босняк. – Дал же Бог второго помощника. Эти деревенские ребята с захудалых планет бывают удивительно упрямы.

– На них армия держится, – пожал плечами Григорьянц.

– Согласен, – кивнул капитан транспортника и, повернувшись к Кальвино, добавил: – Выводите первую роту из казармы, камандор-лейтенант, и стройте ее перед трапом. Как только мы покончим с топливом, сразу же начнем принимать людей. Свен, проследите, пожалуйста, за погрузкой. С вашей стороны возражений не будет, командор Григорьянц?

– На борту вы хозяин, дорогой Матей, а я только гость, – усмехнулся командор. – Действуйте Кальвино. И поторопите Ягра, что они там возятся с заключенными.

Первая рота рванула к транспортнику почти бегом. Командор-лейтенанту не хватило времени, чтобы подстегнуть Ягра словесно, и он ограничился тем, что погрозил капитану и капралам кулаком. Никаких сюрпризов от заключенных Кальвино не ждал, во-первых, их было слишком мало для серьезной бузы, а во-вторых, тридцать солдат, выстроившихся перед воротами накопителя, и пятнадцать охранников на стенах смотрелись надежной гарантией от недоразумений.

Люк транспортника оказался закрыт наглухо. Трап сиротливо стоял под чревом гигантского корабля, не желавшего принимать в свою утробу истомившихся ожиданием людей. Кальвино покосился на Лумквиста, штурман в свою очередь – на часы. Время, отведенное для заправки, уже истекло, но второй помощник капитана почему-то мешкал с выполнением своих непосредственных обязанностей. Капрал, сидевший за рулем передвижного трапа, уже несколько раз пытался привлечь громким сигналом внимание экипажа «Элиота», но нужного ответа так и не добился. Лумквист побагровел от гнева – это надо же так осрамиться перед фиолетовыми мундирами. Морис Пуан сегодня, похоже, спит на ходу. Подобная задержка, да еще в столь стесненных обстоятельствах, грозила ему большими неприятностями.

– Я, пожалуй, пойду к воротам, – сказал командор-лейтенант. – Что-то они там долго возятся. А вас, господин майор, я настоятельно прошу позаботиться о моих людях. Черт знает что такое – у нас остается всего сорок минут до старта и час с небольшим до взрыва базы.

– Пуан, – схватился Лумквист за переговорное устройство. – Вы что, с ума сошли?!

– Виноват, господин майор, – донеслось из рации. – Небольшая задержка с дозаправкой не по моей вине.

– Открывайте люк, Морис, или с вас снимут погоны! Мы стартуем через тридцать пять минут.

– А когда будет взрыв? – донесся встревоженный голос.

– Спросите у капитана, – прорычал Свен.

Треск крупнокалиберного пулемета, долетевший от ворот базы, заставил Лумквиста вздрогнуть и удивленно посмотреть на лейтенанта Калинина, командовавшего первой ротой. У ворот происходило что-то, явно не укладывающееся в инструкцию, но за дальностью расстояния определить масштабы чрезвычайного происшествия, оказалось затруднительным. Тем не менее, лейтенант приказал своим солдатом подготовить оружие к бою.

– Может, кто-то из капралов решил пугнуть мародеров напоследок? – предположил Свен.

– Капитан Ягр им бы этого не позволил, – покачал головой Калинин.

– Вы давно на базе? – спросил Лумквист.

– Год. Прибыл сразу после училища, господин майор.

– Пуан, – заорал в рацию Свен. – Я тебе лично набью физиономию, если ты через тридцать секунд не откроешь люк.

– Ты сначала доберись до меня, штурман, – послышался насмешливый ответ. – Прощай, Лумквист, простая твоя душа.

– Это заговор, – сказал Свен лейтенанту, растерянно смотревшему на побледневшего майора.

И словно бы в подтверждение этих слов раздался вой сирены, призывающей защитников базы к отражению внешней угрозы. Вышколенный лейтенант отреагировал почти мгновенно:

– Рота к бою.

Майор достал из кобуры револьвер и про себя посетовал на то, что бластер так и остался лежать в бронированном сейфе капитана Босняка. Впрочем, Босняк как раз в этот момент напомнил о себе:

– База подверглась нападению старожилов, они осадили вторую казарму и комендатуру. Берите первую роту, штурман, и двигайтесь к нам на подмогу. Скажите лейтенанту Калинину, что это приказ командора.

– Вы в курсе, господин капитан, что Морис Пуан нас предал? – спросил Свен.

– Знаю, – сухо отозвалась рация. – Я займусь им лично. Выполняйте приказ, штурман.

Лумквист взглянул на часы, до старта оставалось двадцать пять минут, а до ликвидации базы пятьдесят девять. Морис Пуан не знает точное время взрыва, возможно Босняку удастся его запугать и принудить к сдаче прежде, чем база взлетит на воздух. Лумквист почти не сомневался, что главных заговорщиков следовало искать на Арнауте. Им удалось подкупить часть экипажа «Элиота» и внедрить своих людей на базу. Знать бы еще, ради чего они затеяли этот безумный мятеж.