– Снайпер об этом знает, – напомнил Феликсу Кузнец. – Мы вместе с ним разрушали тропу.

– Мы поднимемся на тропу по отвесной скале и ворвемся в пещеру уже сегодня ночью, – спокойно произнес Буров.

– Ты с ума сошел, Феликс, – засмеялся невесело Щербак. – Я десантник, а не альпинист.

– Я тоже не альпинист, – почесал затылок Кузнец. – Но в молодости был мойщиком окон арнаутских небоскребов. Высоты с тех пор не боюсь.

– Проблема не в высоте, а в способности проделать путь в сто метров по практически отвесной скале, – покачал головой Лумквист. – Воля ваша, но, по-моему, это невозможно.

– Я бы попробовал, – развел руками Десантник, – если бы кто-нибудь скинул мне сверху веревку.

Среди полеводов альпинистов не нашлось, зато он обнаружился среди спасенных от зубов тираннозавров общинников. Этот еще относительно молодой человек проявил завидную прыть, когда речь шла о его собственной жизни. Он вскарабкался на семиметровую стену форта без всякой поддержки в течение нескольких секунд, и Феликса еще тогда поразила его воистину обезьянья ловкость. Спасенный общинник долго осматривал склон в наступающих сумерках. Щербак был уверен, что парень откажется лезть на безумную высоту практически без страховки. Но этот смуглый человек, затянутый в хорошо выделанную шкуру эпиорниса, неожиданно согласился. И тут же возникла еще одна проблема: надо было не просто подняться на тропу, но и втащить туда веревку, способную выдержать вес человека. Задача практически невыполнимая, если учесть, сколько весит стометровый канат из шкуры диплодока.

– Есть моток капроновой нитки в вездеходе, – вспомнил Лумквист. – Не знаю, правда, зачем она понадобилась фиолетовым.

– Подметки подшивать к ботинкам, – усмехнулся Десантник. – Мы всегда таскали с собой такие же.

– Ну что же, – вздохнул Буров. – Ждать больше некого. Как тебя звать парень?

– Зовите Скалолазом, – усмехнулся общинник. – Чего уж там.

Утро началось для Лавальера с неприятности. Общинники Бурова открыли военные действия на тропе, обстреляв дремавших таперов. Пока что убитых и раненных не было, но Базилю пришлось отправить на помощь Свищу двадцать человек с коробкой динамита. Больше он ничем им помочь не мог, поскольку опасался активизации действий со стороны форта Щербака, где упрямый лейтенант Калинин не захотел даже выслушать парламентеров и настоятельно посоветовал им не появляться в пределах его видимости, в противном случае он будет стрелять.

– Военная косточка, – с усмешкой глянул Шнобель в сторону Громилы. – Дисциплина прежде всего.

– Ты всю взрывчатку вывез из пещеры? – спросил Снайпер у говорливого помощника.

– Нет, – нехотя отозвался Соломон. – Три коробки там еще оставались. И тридцать карабинов, но они нам пока ни к чему.

– Тогда садись в свою карету и дуй в пещеру, – распорядился Лавальер. – Надо заминировать проход из форта Щербака в поселок полеводов. Тогда мы будем чувствовать себя в безопасности хотя бы с этой стороны.

Шнобель отправился выполнять приказ без особого желания. По его мнению, Снайпер явно перестраховывался, гоняя людей туда-сюда. А Свищ просто паникер. Надо быть воистину сумасшедшим, чтобы прорываться по узкой тропе на виду у вооруженного до зубов неприятеля.

– Ты в стратегии разбираешься? – спросил начальник тайной полиции у приунывшего лейтенанта.

– Нет, – честно признался Рябой.

– Разжалую, – пообещал Шнобель.

– За что? – удивился агент, не проходивший в лейтенантах даже суток.

– За безделье, – уточнил Соломон. – И за недостаток образования. Электрокар водить умеешь?

– Умею, – буркнул животновод.

– Тогда бери Клеща, и дуйте с ним в пещеру. Заберете из арсенала весь динамит и все карабины и пулей обратно.

– Слушаюсь, господин полковник, – вытянулся в струнку Рябой.

– Вот шут гороховый, – покачал головой Шнобель вслед отъезжающему грузовику.

С реки дул ветерок, и Соломон с удовольствием вдохнул в легкие наполненный ароматами трав воздух. Агроном наверняка собирался в сегодняшнее утро начать сев зерновых, но, увы, жизнь распорядилась по-иному. Приготовленные семена так и остались лежать в хранилищах вместе с изрядным запасом продовольствия, накопленного общиной за долгие годы. Шнобель с интересом прищурился на голопузых обезьянышей, затеявших строительство из песка прямо перед крыльцом «комендатуры», причем у них хватило ума сначала полить строительный материал желтоватой жидкостью, задействовав ресурсы собственного организма. Сооружение, которое они возводили, очень напоминало своими очертаниями базу «Последний приют», что не могло не удивить Соломона. К сожалению, долго предаваться размышлениям по этому поводу Шнобелю не пришлось, выстрелы, прозвучавшие из пещеры, заставили его вздрогнуть и заняться насущными делами. Стреляли, конечно, часовые, которым он лично отдал приказ, не подпускать никого к пещере. Вот ведь идиоты! Ну ничего им доверить нельзя. Впрочем, Рябой и Клещ тоже повели себя в безобидной ситуации не слишком умно. Вместо того чтобы разъяснить часовым неуместность их хамского поведения, они бросили грузовик и ринулись вниз к поселку.

– Разжалую, – пообещал сам себе Соломон, спускаясь с крыльца.

Брошенный грузовик недолго пребывал без движения. Клещ с Рябым еще не успели добежать до поселка, а электрокар уже сдвинулся с места и легко покатил в гору. Через пару минут он скрылся в пещере.

– Где доверенный вам транспорт? – грозно рыкнул на паникеров Соломон.

– Так ведь стреляют! – попытался оправдаться задохнувшийся от быстрого бега Рябый.

– Вы меня удивляете, капрал, – осуждающе покачал головой «полковник» Шнобель. – Дело здесь уже не в стратегии, а в тактике.

– В Бурове дело, – заверещал разжалованный животновод. – Это он в нас стрелял!

– Ты что, рехнулся? – удивился Соломон.

– А с ним Десантник с гранатометом на плече, – дополнил Рябого Клещ. – Сейчас как жахнет, так всему поселку каюк.

– Мама дорогая! – ахнул Шнобель. – А как они туда попали? Ведь Кузнец, чтобы ему пусто было, разворотил тропу динамитом.

– Откуда нам знать? – взвизгнул несчастный капрал. – Может, это призраки?!

– Идиот, – констатировал очевидное Соломон. – Откуда у призраков гранатометы.