Бейдр пробежал глазами бумагу.

— Есть что-нибудь еще?

— Совсем немного, месье, — ответил Дюпре. — Я взял на себя смелость снестись со школой в Монтре, которую посещала ваша дочь. Я рассчитывал получить информацию в отношении еще нескольких девушек, встречавшихся с ней. Но там ничего не могли мне сообщить, кроме того, что они вашей дочери не видели с начала мая, когда она уехала из школы в компании с джентльменом по имени Ясфир, представившимся, как ваш компаньон. Администрации школы было сказано, что они намерены присоединиться к вам на Каннском кинофестивале. Больше она там не показывалась.

Бейдр посмотрел на Дика, затем вновь обратился к сыщику:

— Весьма вам благодарен, месье Дюпре. Вы чрезвычайно помогли нам.

Детектив вздохнул.

— Нынешние дети… — Он развел руками в типично галльском жесте. — Я сам отец дочки-тинэйджера. Никто и никогда не может сказать, что они готовы выкинуть. — Он поклонился. — Если в будущем понадобятся мои услуги, месье Аль Фей, не почтите за труд позвонить мне.

Он поклонился Дику и покинул кабинет.

Дик сказал Бейдру:

— Очень мне не нравится то, что у меня на уме, а вам?

— Мне тоже. — Бейдр глубоко вздохнул. — Но теперь мы хотя бы знаем, что самолет цел, пусть нам пока не известно, где он находится.

— Это большой самолет. Такую громадину надолго не упрячешь.

— Может быть, — неуверенно согласился Бейдр.

— Что теперь делаем?

— Ждем.

— Ждем?!

— Да. — Бейдр поглядел на Дика: — Мы гадали, какой будет следующий шаг, предпринятый Ясфиром. Теперь мы знаем. Скоро он объявится, чтобы сказать, чего он от нас хочет.

Они стояли на опушке небольшого лесочка и смотрели на серебристый «Боинг-707». Девять человек карабкались на самолет, натягивая на него маскировочную сеть, чтобы скрыть от воздушной разведки. Другому самолету, чтобы увидеть «Боинг», пришлось бы спуститься опасно низко.

Джордана сказала стоявшему рядом с ней Хайэтту, глаза которого были прикованы к самолету:

— Вы красиво посадили его, капитан. Спасибо вам.

— Был момент, когда стало страшновато. Думал, врежемся в деревья в конце взлетной полосы. — Он опять повернулся к самолету. — Как по-вашему, зачем они построили такую большую полосу здесь, в глуши? Судя по ее виду, ей не пользовались по меньшей мере три года.

— Я даже не представляю, капитан.

Человек, которого звали Фуадом, подошел к ним.

— Ну все. Тронулись.

Его английский имел американский акцент. Он махнул автоматом по направлению к лесу.

Джордана подошла к детям, стоявшим между няней и горничной Магдой. Мальчики с большим интересом наблюдали, как растягивают сеть. Она взяла их за руки.

Перед ними стояли два солдата в грубой, плохо пригнанной полевой униформе. На них не было знаков принадлежности к какой-либо армии, если вообще они были военнослужащими. По сигналу Фуада они двинулись вперед. Еще несколько солдат шагали по бокам от них; другие замыкали шествие. Оружие у всех было направлено на пленников.

Джордана шла молча вместе с детьми. Лейлы с Рамаданом поблизости не было видно. Они первыми вышли из самолета и через несколько минут после посадки куда-то исчезли.

Лес становился все гуще, ветки деревьев и кустов цеплялись и рвали одежду. Джордана пыталась защитить детей, но не прошло и десяти минут, как их руки и лица были исцарапаны. Она окликнула няню:

— Энн, если вы, Магда, Маргарет и я пойдем впереди, а дети поближе к нам сзади, то им царапин достанется поменьше.

Няня кивнула, остальные девушки присоединились к ним, образовав полукруг, внутри которого шли Самир и Мухаммад.

Вскоре лес кончился, и они вышли на грязную узкую дорогу. Там стояли два «джипа» с шоферами.

— В машины! — скомандовал Фуад. — Женщины и дети в первую, мужчины во вторую.

Когда все погрузились, машины выехали на дорогу. Это был узкий, вдрызг разбитый горный серпантин, то нырявший в лес, то из леса выныривавший. Минут через десять езды воздух стал прохладней.

Джордана поглядывала на небо. Темнело. Настал вечер. Она обнимала мальчиков и жалела, что не захватила их пальтишки. Но все вещи остались в самолете.

Выехали на небольшое плато. На поляне у лесной опушки стояла группа ветхих деревянных строений. Они были обнесены невысокой деревянной стеной, охранявшейся крупнокалиберными пулеметами. При каждом пулемете был расчет из двух солдат. По углам — мощные прожекторы.

Джордана посмотрела на солдат, когда въезжали на территорию лагеря, и они тоже посмотрели на «джипы» с явным интересом. Солдатня, как и положено, обменивалась хамскими замечаниями насчет женщин, но тарахтенье моторов предохранило их уши.