Позади него в дверях появился Джабир.

— Времени совсем не осталось, господин. Мы должны торопиться, чтобы успеть на самолет.

Бейдр наклонился и расцеловал их, сперва Амал, потом Лейлу.

— Я надеюсь на вас обеих, девочки, что вы позаботитесь о маме и будете послушными.

Они молча покивали головками. Бейдр направился к двери, они за ним вслед. Он уже спустился на половину лестницы, когда Лейла окликнула его:

— Папа! Ты уезжаешь надолго?

Казалось, он на миг заколебался, но тут же сел в машину, дверца за ним захлопнулась, а он так и не ответил. Сестры посмотрели, как отъехала от дома машина и укатила по шоссе. Они вернулись в дом.

Фарида ждала их.

— Мама у себя? — спросила Амал.

— Да, — ответила Фарида. — Она сейчас отдыхает. Ей нездоровится, просила ее не беспокоить.

— А к обеду она спустится? — спросила Лейла.

— Думаю, нет. А теперь, девочки, в ванную, и смойте с себя весь песок. Придет мама или нет, но я хочу, чтобы за столом вы сидели чистые и свеженькие.

Лишь поздно вечером они узнали, что произошло. После обеда пришли родители их мамы, и когда бабушка увидела их, она расплакалась. Взволнованно прижала их к своему объемистому животу.

— Бедные мои сиротки, — плакала она. — Что вы теперь будете делать?

Дедушка Риад сразу рассердился:

— Замолчи, женщина! — громогласно потребовал он. — Что ты задумала? Перепугать детей до смерти?

Амал тотчас заревела.

— Папин самолет разбился! — завопила она.

— Вот видишь! — В дедушкином голосе был слышен упрек. — Что я сказал? — Он оттолкнул жену и сгреб старшую внучку в свои объятия. — Ничего с вашим папой не случилось. С ним все в порядке.

— А нана сказала, мы сиротки.

— Вы не сиротки, — возразил дед. — У вас есть и папа и мама. И мы.

Лейла смотрела на бабушку. Густая краска с глаз растеклась по лицу старой дамы.

— А почему же нана плачет?

Дед почувствовал себя неловко.

— Она расстроена, потому что уехал ваш папа. Потому и плачет.

Лейла пожала плечами.

— Ну и что же. Папа всегда уезжает. Но это ничего. Он вернется.

Дедушка Риад поглядел на нее. Он молчал. В гостиную пошла Фарида.

— Где твоя хозяйка? — спросил он.

— Она у себя, — ответила Фарида. Посмотрела на детей. — Пора спать, девочки.

— Это верно, — быстро поддержал ее дед Риад. — Ступайте спать. Мы с вами побудем завтра.

— Ты возьмешь нас на пляж? — спросила Лейла.

— Возьму. А сейчас слушайтесь Фариду. Марш в постель!

Когда они шли вверх по лестнице, Лейла слышала, как дедушка сказал:

— Пойди передай своей хозяйке, что мы ждем ее в гостиной.

У Фариды голос был недовольный:

— Хозяйка очень расстроена. Она не спустится.

Дедушкин голос стал жестким:

— Она спустится. Передай, что я сказал — это очень важно.

Позднее, когда они были уже в постели, слышали громкие голоса взрослых внизу. Они вылезли из своих кроватей и приоткрыли дверь. Голос матери был пронзительный и злой:

— Я отдала ему свою жизнь! — причитала она. — И вот она какая, его благодарность за все! Бросить меня из-за белобрысой американской сучки, которая принесла ему ублюдка-сына!

Голос деда был намного тише и спокойней, но и его они слышали:

— У него не было выбора. Это был приказ принца.

— Ты его защищаешь! — тоном обвинения сказала их мать. — Вопреки голосу своей крови и плоти ты защищаешь кривду. Все, что вас интересует, это ваш банк и ваши деньги. С тех пор как у вас появились их депозиты, вам безразлично все, что происходит со мной!

— И что же с тобой происходит, женщина? — гремел голос деда. — Может, тебе чего-нибудь не хватает? Тебя бросили миллионершей. Он не забрал у тебя детей, как мог бы сделать по закону. Он дал тебе имущество и дома, здесь и в Бейруте, и отдельно деньги на дочерей. Чего еще можешь ты требовать?

— Разве я виновата, что не родила ему сына? — рыдала Мариам. — Почему всегда во всем виновата женщина? Разве не вынашивала я ему детей, не была ему верной женой, хотя знала, что он таскается по всему миру со шлюхами? Перед Аллахом, кто из нас жил по совести? Конечно же, это была я, а не он.

— На то воля Аллаха, что муж должен иметь сына, — сказал Риад. — А раз ты не смогла его дать, то у него было не только право, но и долг обзавестись наследником.

Голос Мариам сделался тише, но в нем осталась жуткая надсада: