— Интересные крылья, — заметила часовщица, внимательно разглядывая Василису. — Были в роду феи?

— Да… — Василиса невольно сглотнула комок, подступивший к горлу. — А почему вы так думаете?

— Узор из черных пятен, — пояснила Хронимара. — У часовщиков и даже полудухов почти всегда идет кайма по краю…

Она подошла к беловато-серому толстому стволу платана и любовным жестом погладила его гладкую, словно полированную, кору.

— Мы всегда жили на этой земле, с самых давних времен, — начала она. — Тогда вместо часовых стрел Временем управляли с помощью простых деревянных палочек. Часодей, феи, люты, мары… Все мы жили с людьми бок о бок, пока Эфларус не провернул свой безумный фокус. Ишь, новый мир захотел сделать. И получил… На Эфлару переселились все недовольные, не признававшие власти Духов, все те, кто предал землю отцов в погоне за призрачной свободой…

Она замолчала, и Василиса воспользовалась паузой, чтобы спросить:

— Но разве часодеи не убежали от Духов, чтобы спастись от них?

— А что же от нас спасаться? — хмыкнула Хронимара. — Часодеи не могли смириться с тем, что Духи всегда были намного искуснее людей в деле управления Временем, поэтому сбежали. А теперь постоянно требуют от нас помощи.

— Это вам Астрагор так сказал?! — изумилась Василиса.

— Дорогая, ну при чем тут великий Дух? У меня есть свои люди на Эфларе. Вспомни, разве хваленый РадоСвет не просил помощи у Духов, когда вы, ключники, собирались загадать желание возле Алого Цветка? Астрагор заверил нас, что сам справится и Эфлара вскоре канет в Лету… Но, увы, не справился.

Василиса поежилась, втайне радуясь, что Хронимара, очевидно, не в курсе, кто именно поломал великому Духу Осталы всю «игру».

— Почему вы так хотите уничтожить Эфлару? — осторожно спросила она.

— Часодейство родилось здесь, на Остале. Только мы имеем право управлять Временем. Эфлара — это планета-фантом, великое недоразумение, досаднейшая ошибка часодея Эфларуса, будь он неладен! Время — одно! И планета должна быть одна! — все больше горячилась Хронимара. — Появление Эфлары нарушило всемирное равновесие. Все наши беды и распри — только по этой причине. Так говорят наши прорицатели вот уже которую сотню лет. Но вскоре грядет избавление, — продолжила она словно в забытьи. — Вскоре время обновится, и все вернется на круги своя. И новый великий Дух встанет на его место.

— Вы хотите сказать, это будет Астрагор? — ужаснулась Василиса. — И вы собираетесь ему помогать, своему… э-э-э… недругу?

— Только ради общего блага, черноключница. А там уж великое Время все рассудит.

У Василисы непроизвольно открылся рот — она поверить не могла, что слышит такие вещи от взрослого человека.

— Но как же люди? Что делать жителям Эфлары, если планета исчезнет?

— Опять спасаться, — презрительно ответила Хронимара. — Кто захочет, тот перейдет на Осталу по Золотому Мосту. Тому самому, который предлагает построить Астрагор.

— Вряд ли Астрагор строит мост, чтобы помочь эфларцам, — зло возразила Василиса. — Наверняка он задумал что-то другое.

— Странные речи для ученицы Астрагора, — хмыкнула часовщица. — Разве ты не поддерживаешь планы своего учителя, даже не зная всего о них?

— Нет, я хочу спасти от него Фэша, — не выдержала Василиса. — И удивляюсь, что вы не замечаете очевидного: если Астрагор станет Временем, то вам тоже придется несладко.

— Главное, что планета будет спасена, — махнула рукой Хронимара. — От Астрагора нас всегда защитит Драголис.

— А остальных часодеев?

— Каждый сам за себя, — терпеливо ответила часовщица. Было видно, что вопросы Василисы ее скорее забавляют, чем раздражают или злят. — Ты еще не усвоила эту жизненную мудрость, черноключница? Меня же интересует только сила и благополучие моей семьи.

— Но что плохого в том, чтобы Эфлара и дальше существовала? — не сдавалась Василиса. — Чем она лично вам, Духам, так мешает?

— Ты слушаешь, но не слышишь, дорогая, — гневно произнесла часовщица. — Новое Время расцвело на нашей планете. Вот и выходит, что та, вторая, фальшивка. Как только она исчезнет, на Остале наступит Золотой Век. Гармония и спокойствие воцарятся в нашем мире, начнется новая эра часодейства. Так говорят наши прорицатели и даже наши зодчие. Пожалуй, это единственное, в чем они согласны друг с другом.

Василиса почувствовала, что ее голова сейчас просто не выдержит и расколется надвое, как замок Эфларуса: она видела перед собой умную, сильную женщину, готовую защищать свою семью и землю до последнего вздоха. И вместе с тем способную ради семьи легко пожертвовать целым миром только из-за старых сказок прорицателей и неподтвержденных гипотез своих зодчих.

Но Василиса больше ничего не спросила. Не потому, что вопросы кончились, а потому, что задавать их оказалось бы бесполезной тратой времени — у главы Столеттов сложилось собственное мнение, которое она не планировала менять в ближайшем будущем и уж точно под влиянием какой-то девчонки.

— Лучше скажи мне, черноключница… — Словно собираясь с мыслями, Хронимара посмотрела вдаль, где парили белые перистые облака, лениво поднимаясь над ущельем. — Это очень важно. Не соври мне, иначе, я клянусь, ты очень пожалеешь. Кто хозяин Алого Цветка?

Василиса недоуменно воззрилась на Хронимару.

— Вы имеете в виду хозяина чаши Алого Цветка?

— Именно.

— Тогда Астрагор. Он пообещал награду тому ключнику, кто принесет ему чашу.

Часовщица удовлетворенно прикрыла глаза.