Мальчишка охнул, недоверчиво посмотрел на Василису, но все-таки скрылся из виду.

После мальчишки пришла девочка — чем-то похожая на Николь, но довольно угрюмая на вид.

— Правда, что ты можешь превратить человека в какую-нибудь вещь? — спросила она с недоверчивым прищуром. — Есть один мальчишка, Лори, доставучий такой! Ты можешь превратить его на час в подушечку для иголок? Или клубок ниток, которым любит играться мой котик…

У Василисы отнялся дар речи.

— Я принесу тебе кусок свежего хлеба, — пообещала девочка. — А может, и кусок вишневого пирога, если получится.

Так как Василиса упорно хранила молчание, злая девочка ушла. Но после нее пришли еще два мальчика, пожелавшие узнать числовое имя Фэша и как правильно зачасовывать человека. Так как у одного из них под глазом светил приличный фонарь, Василиса сделала вывод, что к Фэшу тоже ходят посетители и вряд ли он выслушивает их до конца. Поэтому она молча извлекла стрелу и остановила тому, что с фонарем под глазом, время. Второй начал истошно вопить — прибежала охрана, но Василиса успела вернуть время на место и сделала вид, что занята только чисткой проклятой посуды.

Но охранники быстро разобрались в происходящем: один из них пригрозил отнять у Василисы часовую стрелу, а второй молча влепил обоим мальчуганам по затрещине.

После того как все они убрались, еще некоторое время Василиса с надеждой смотрела на дверь: а вдруг охранники ушли докладывать о происшествии Хронимаре и можно попробовать выбраться на улицу?

Но тут дверь вновь распахнулась, и в чулан ввалилась сама кухарка с подносом.

На подносе стояла кружка молока, кусок сыра, немного заплесневевшего с одной стороны, и ломоть черного хлеба.

Василиса уныло уставилась на свой полдник, а может, и ужин. Почему-то вспомнились стрелки-хрустелки — вот бы их сейчас съесть! Или кружечку того волшебного чаролада… При воспоминании о друзьях у нее болезненно сжалось сердце. Что они там сейчас делают? Захарра, наверное, места себе не находит — гадает, куда они с Фэшем запропастились.

Кухарка разделяла ее плохое настроение.

— Никакого порядка на кухне, — пробурчала она под нос. — Куча посторонних, отвлекают, крутятся везде, пихаются. А еще поесть им выноси каждые полчаса! И сдалась нашей милости эта худышка. — Она кинула на Василису неприязненный взгляд. — И толку никакого — серебро как было тусклым, так и осталось! — Кухарка нагромоздила на поднос гору серебряных кубков и недочищенную конфетницу, подхватила его обеими руками и, сердито толкнув дверь ногой, вышла.

Поморщившись, Василиса сняла тиккер с шеи и раскрутила его над большой серебряной вазой. Дождавшись, пока вещь приобретет первоначальный блеск, она остановила цепочку и принялась «колдовать» над следующей вещью — набором серебряных рюмок. Может, если она успешно завершит свою работу, ее кормить получше будут или хотя бы выпустят подышать свежим воздухом?

К счастью, кухарка появилась через полчаса, когда Василисе удалось вернуть первоначальный блеск всем серебряным вещам, даже кофейнику, которому оказалось больше двухсот лет. Довольная собой, она гордо взглянула на кухарку, с удивлением разглядывающую сверкающее чистотой, «омолодившееся» столовое серебро.

— Что это? — вдруг ткнула она пальцем в кофейник.

На глазах у перепуганной Василисы кофейник оплывал, теряя форму, пока не превратился в слиток серебра. Сообразив, что забыла остановить ему время, девочка быстро запустила над кофейником тиккер в обратную сторону.

Но кухарка вдруг цапнула ее за руку и потащила вон из кухни. Охранники не сказали ни слова, но увязались за ними.

Во дворе вся их процессия вдруг столкнулась с тем самым молодым человеком, который был в Змиулане, — зятем Хронимары.

— Позвольте спросить, что случилось? — спросил он, с любопытством поглядывая на красную от возмущения Василису.

— У нее есть какая-то сильная часовая вещь, господин, — заявила кухарка. — Я веду ее к Хронимаре, пусть разбираются с этой маленькой лисой Драгоций.

— Я не Драгоций! — запальчиво возразила Василиса. — И хватит меня таскать туда-сюда, я вам не игрушка!

Молодой человек улыбнулся.

— Это тиккер? — спросил он. — Можно посмотреть?

— Это подарок моей мамы, — дрожащим голосом произнесла Василиса. — Я никому не отдам его, ясно?

Слова Василисы возмутили кухарку.

— Ты не смеешь перечить господину Александру! — В ее голосе прозвучал гнев. — Раз он просит, ты должна отдать эту поделку немедленно!

Но парень остановил ее речи быстрым жестом.

— Я обещаю, что верну тебе медальон, черноключница, — заверил он. — Мне просто интересно взглянуть.

Что-то в его голосе успокоило Василису. Этот Александр не требовал и не напирал, хотя, прикажи он охранникам, разве те не отняли бы тиккер в две секунды?