Поэтому она сняла медальон и осторожно передала парню.

— Так ты превратила этот кофейник обратно в серебряный слиток? — уточнил парень, осторожно принимая медальон. — Неужели твой тиккер так быстро уходит в прошлое?

Василиса пожала плечами — ей не хотелось подробно рассказывать о своем тиккере.

— Старинная вещь, — оценил тот, внимательно разглядывая изящную крышку. — Ручная гравировка… Эта вещь доверяет тебе, поэтому с радостью служит. Хороший выбор для тиккера.

— Угу.

Он с интересом покрутил медальон, открыл его — но ничего не увидел, кроме фотографии Белой Королевы. Для того чтобы забраться в середину и вытащить, к примеру, черную маску, следовало назвать Василисино числовое имя.

— Очень красивая женщина, — высказался он, внимательно разглядывая фотографию.

— Это моя мама.

Парень с улыбкой посмотрел на Василису.

— Александр Драгоций, — вдруг представился он. — Когда-то так получилось, что я женился на дочери самой Хронимары — Зарри Столетт.

На какой-то миг у Василисы перехватило дыхание.

— Вы — Драгоций и… — начала она, но не докончила фразу.

— Да, я — Драгоций. И женился на любимой девушке, несмотря на вражду между нашими семьями, — верно определил причину ее замешательства Александр. — Конечно, это было нелегко… Но, как говорится, любовь побеждает все.

Он снова улыбнулся, и Василиса окончательно прониклась к нему симпатией.

— Вы можете сказать, где сейчас находится Фэш? — спросила она с надеждой.

— О, с ним все в порядке. — Александр вернул ей медальон. — Я только что видел его на винограднике: Юста учит парня работать садовыми ножницами. Не переживай, Юста — любимица Хронимары, так что среброключник находится под надежной защитой.

— Ясно, — буркнула Василиса.

Настроение опять испортилось. Пока она сидит в полутемном чулане, Фэш прохлаждается с этой Юстой-капустой или как там ее зовут…

Александр Драгоций окинул ее задумчивым взглядом.

— Что сказать? Я не очень рад тому, что вас держат здесь в качестве заложников, — с грустью констатировал он. — Но Хронимаре если что-то втемяшится в голову, то надолго… К тому же она недолюбливает твою семью — род Огневых, а вот с Драгоциями ее когда-то много связывало… Но, знаешь, кажется, я придумал, как немного улучшить твое пребывание здесь. Подожди минутку. — Он указал на небольшую кованую скамейку возле дома.

Александр Драгоций приложил руку к часовому браслету — очевидно, посылая кому-то сигнал. Через некоторое время к платану подошла сама Хронимара и ее дочь Зарри — последняя даже помахала ему рукой. Ободряюще кивнув Василисе, Александр пошел дамам навстречу.

Василиса с большим интересом наблюдала за ними: интересно, что же задумал этот Александр? А вдруг он сейчас уговорит свою тещу отпустить их?

Вскоре Александр махнул рукой, подзывая девочку.

— Пока Астрагор раздумывает над нашим предложением, ты будешь жить в доме, — сообщила Зарри, с любопытством поглядывая на подбежавшую Василису.

— Александр убедил меня, что надо испытать твой дар, — заявила Хронимара. — Поэтому я разрешу тебе провести тиккеровку над некоторыми вещами…

Александр успокаивающе подмигнул девочке, но Василису предложение часовщицы, наоборот, возмутило:

— Постойте! А меня вы не хотите спросить, хочу ли я заниматься тиккеровкой вашего старья? — Ее просто распирало от негодования. — Вы похитили нас с Фэшем, держите у себя в долине да еще заставляете работать!

— Кто не работает — тот не ест, — насмешливо произнесла Хронимара. — А тебе я скажу так: вы здесь надолго. Особенно ты. — Она бесцеремонно указала на Василису пальцем. — Поэтому — да, Александр прав — твой дар надо использовать во благо нашей семьи, иначе какой в нем прок.

Василиса разгорячилась еще больше:

— Дар часового флера нужно использовать для более серьезных дел, чем просто тиккеровка старых и ненужных вещей!

— Ух, как заговорила! Такая маленькая, а уже мечтает о великих свершениях. — Хронимара осуждающе покачала головой. — На самом деле твой дар — обычный талант. Не скрою, весьма полезный в таком большом хозяйстве, как наше… К тому же я не видела, насколько ты способна. Поэтому, если будешь недостаточно стараться, перейдешь на работу по дому и огороду — там все просто, часовая стрела вообще без надобности.

— Я не буду на вас работать.

В доказательство Василиса даже руки на груди скрестила.

— Тогда я велю запереть мальчишку в сарае, и ты будешь в этом виновата.

Василиса оторопела от таких слов — у нее даже возмущение кончилось.

— Это подло! — выдохнула она, свирепея. — Вы — бесчестная!

На Хронимару ее слова не произвели никакого впечатления, как, впрочем, и на красавицу Зарри — та стояла, нетерпеливо пританцовывая — очевидно, у них были какие-то дела поважнее, чем разговор с непокорной пленницей.