— У меня нет компьютера.

Меня это не остановит. Я целую ее в щеку и говорю, чтобы она об этом не беспокоилась.

Когда мы поднимаемся наверх, все уже собрались в гостиной к обеду. Кейтлин приготовила известную каждому мужчине еду для футбола. Мы с Пейтон берем свои тарелки и присоединяемся к остальным для просмотра следующей игры.

Ноа сидит на полу, поэтому я сажусь рядом с ним. Я замечаю, что он улыбается, но не буду обращать на это внимание. Я сказал ему, что после просмотра игры с Пейтон мы выйдем на задний двор и поработаем на его маршрутами для пасов. Мне бы хотелось найти способы продлить свой день с ним, но я знаю, что Джози мне этого не позволит. Мне по-прежнему нужно сесть и поговорить с ней о Ноа и том, как мы будем с ним видеться. Возможно, мы начнем с телефонных звонков по вечерам, и каждый месяц я смогу его навещать.

Но что важнее, мне нужно сказать ему, что я его отец, хочет того Джози или нет. Я могу представить, что ему будет больно, и, возможно, он возненавидит меня всем сердцем, но я сделаю все возможное для него. Не являться частью его жизни — для меня не вариант.

Одноразовая тарелка Ноа пустеет, поэтому я несу нашу посуду на кухню, чтобы выбросить ее. За мной входит Джози, аромат ее духов долетает до моего носа. Ненавижу, что в воскресный футбол она пахнет чертовски вкусно, а я не могу даже до нее дотронуться.

— Привет, — говорит она, чем шокирует меня. Я был полностью уверен, что мы играем друг с другом в прятки.

— Привет, — отвечаю я, едва глядя на нее. Я делаю вид, что прибираюсь, — последняя слабая попытка избежать неловкого разговора.

Она просто смотрит на меня, в отчаянии просунув пальцы в шлевки ремня. Я не могу просто стоять и смотреть на нее, поэтому зову Ноа и спрашиваю, готов ли он идти на улицу. Он подбегает ко мне с мячом в руках и ведет меня к двери. Прежде чем выйти, я бросаю на нее последний взгляд: ее голова опущена, нижняя губа сильно закушена.

Я учу Ноа всему, что знаю. Удивительно, что я вообще помню половину всей этой фигни, но воспоминания возвращаются ко мне с каждым его вопросом. Я осознаю, насколько Нику, который живет моей жизнью, повезло. У него моя девушка и мой мальчик, и я ни черта не могу сделать, кроме как наблюдать со стороны.

— А вы сможете прийти на мою игру в пятницу? — спрашивает Ноа с такой надеждой в голосе. Один лишь взгляд на него разрывает мне сердце.

— Давай присядем, — говорю я, кладя руку ему на плечо и ведя его к скамейке для пикника. — Ты ведь знаешь, что я живу в Лос-Анджелесе, да? — Ноа кивает. — Так вот, мне нужно возвращаться на работу, у меня есть сроки, и от меня зависят люди. Я должен был всего лишь приехать сюда на похороны и уехать на следующий день, но потом я встретил тебя, и мне очень понравилось общаться с тобой, а Пейтон попросила меня посмотреть с ней футбол, поэтому я остался. Я говорю себе, что уеду завтра, но мне нужно сначала кое-что сделать. А еще, знаешь, я должен вернуться к своему коту, потому что он по мне скучает.

— Но он же вас ненавидит.

— Да, приятель, ненавидит. — Я начинаю смеяться, и Ноа присоединяется ко мне. Когда его голубые глаза смотрят на меня, я знаю, что должен поступить правильно. — Но я надеюсь, что мне удастся поговорить с твоей мамой, и мы, может, сможем разговаривать по телефону.

— Она скажет «нет». Она вас ненавидит, говорит, что я не должен с вами разговаривать. Сегодня я говорю, потому что в присутствии Кейтлин она не будет кричать.

Слышать слова своего сына, что моя девушка — его мать — ненавидит меня, не очень приятно.

Нужно это исправить.

— Я поговорю с твоей мамой, хорошо? Но не будь к ней слишком суров. Она потеряла своего друга, и порой с воспоминаниями трудно справиться.

Он кивает, а когда поднимает глаза, какая-то частичка меня угасает. Я не хочу его покидать, даже если он никогда не узнает, что я его отец. Я хочу быть его другом.

Мы оба смотрим вверх, когда отъезжает стеклянная раздвижная дверь. Выходит Джози, обхватив себя руками. У нее красные глаза, она плакала. Мне хочется спросить почему, но при этом не хочется проявлять заботу. Я должен, но не могу. У нее есть Ник, и я должен это принять.

— Думаю, тебе пора уходить, — говорю я Ноа, который выглядит так, будто вот-вот запустит мячом в свою маму.

— Вообще-то, — говорит она, подходя ближе. — Я хотела поинтересоваться, не хочешь ли ты завтра поужинать со мной и Ноа у нас дома.

Я гляжу мимо нее, в гостиную, где Ник оживленно о чем-то разговаривает с Кейтлин.

— Нет, спасибо, — отвечаю я к большому огорчению Ноа. Я вскидываю руку, чтобы остановить его. — Я не фанат Ника. Не думаю, что смогу высидеть с ним целый ужин.

Джози поворачивается и смотрит в дом, а когда снова смотрит на меня, то качает головой.

— Завтра Ник уезжает на конференцию. Так что будем только я и Ноа.

Никакого Ника. Моя девочка, мой сын и я? Я только за!

— В котором часу?

— Как насчет в пять тридцать? Я закрываю магазин в пять и прихожу домой...

— Я заеду за тобой, — говорю я, не успевая подумать. У меня только Дукати и один шлем. Значит, завтра схожу в магазин. Джози пытается скрыть свое ликование, но ее лицо говорит обо всем, что мне нужно знать: она мечтала о том, чтобы проехать со мной на мотоцикле, а я собираюсь осуществить ее мечту.