– Я недавно разговаривала с миссис Ирвин, - призналась она, когда мы свернули с улицы Грейсон-авеню.

– Хм, - только и произнесла я.

– Она мне кое-что рассказала.

Я громко сглотнула и стала теряться в догадках, что же такого ужасного придумала эта неугомонная женщина.

– Я даже боюсь слушать, - сказала я, усмехнувшись.
– Но, что бы это ни было, знай, я этого не делала.

– Я же еще ничего не сказала.

– Знаешь, от миссис Ирвин я могу ожидать чего угодно. Помнишь, что она сказала в прошлый раз, когда мама с папой уезжали в Норфолк на выходные? Что я принимала наркотики!
– волна возмущения пронеслась по телу.
– И они ей тогда поверили, - былая обида вспыхнула в сердце.
– И ты.

Сестра виновато поджала губы.

– Да, и мне до сих пор жаль, что мы послушали ее.

– Так что миссис Ирвин придумала на этот раз?
– с нескрываемым сарказмом спросила я.

– Что у тебя появился парень, - пожав плечами, ответила Клэр.

Я растерялась и стала щелкать костяшками пальцев.

– Так она права?
– загадочно улыбнувшись, сестра отвела взгляд с дороги и попыталась заглянуть мне в глаза.

То есть, миссис Ирвин все-таки видела Диего… Конечно же, она его видела и подумала, будто он мой парень.

– Что она еще сказала?
– я сцепила руки в замок и положила их на колени.

– Ответь мне на вопрос, Эмили, - Клэр игриво сузила глаза.

– Миссис Ирвин ошибается, - сказала я, надеясь, что голос прозвучал достаточно твердо и уверенно.

– Ага, вот ты и попалась!
– она убрала одну руку с руля и воздушно щелкнула меня по носу.
– Я так и знала, что она была права, - она прикусила нижнюю губу.
– Итак, кто он? Как зовут? Сколько ему лет? Симпатичный?

Я открыла рот, собираясь сказать, что не происходит ничего подобного, но сестра опередила меня.

– И не вздумай оправдываться, - она шутливо пригрозила указательным пальцем.
– А теперь я жду подробностей.

Я не могла рассказать ей о Диего, потому что иначе бы Клэр потребовала личной встречи. А знакомить Диего с сестрой я не собиралась. Во-первых, он даже не был официально моим парнем. Честно говоря, я не знала, кем он мне приходился. Друг? Не уверена. Наши отношения были странными, как и ситуация, благодаря которой я познакомилась с ним.

– Миссис Ирвин ошиблась, сказав, что у меня появился парень, - неуверенно начала я.
– Его зовут Диего, и он не мой бойфренд. Он, - я быстро перекрутила в голове всевозможные варианты того, кем он мог быть мне, - помогает мне с социологией.

– Не верю, - Клэр поджала губы.
– Почему ты пытаешься скрыть то, что у тебя появился молодой человек? Это же прекрасно!

Я изобразила раздражение, картинно закатив глаза.

– Вынуждена тебя разочаровать, но у меня никого нет. Мое сердце по-прежнему свободно, - я как можно равнодушнее пожала плечами. Опять же, я не знала этого наверняка. Диего мне нравился, с этим не поспоришь. Но… испытывала ли я к нему более глубокие чувства?

Кажется, мне удалось убедить сестру в том, что миссис Ирвин не права.

– В конце концов, пора научится не доверять этой женщине, - она печально вздохнула.

– Это точно, - согласилась я, довольная, что мой почти-обман не был разоблачен.

Оставшуюся дорогу до кладбища мы молчали. Я не хотела думать о том, что мне предстоит серьезно поговорить с Клэр о ее скорейшем возвращении в Нью-Йорк. Но я должна была. Я искала и придумывала причины, по которым ей следует быть рядом с Ричардом, помимо, конечно, того, что она его жена.

Через полчаса мы подъехали к кладбищу.

Выйдя из автомобиля, я оглядела бесконечную территорию города мертвых и почувствовала прилив тоски.

Неужели, прошел месяц с тех пор, как я в последний раз оплакивала могилу родителей? С Диего, ангелами и прочей суматохой эти тридцать дней пролетели для меня незаметно. Словно прошел один день.

Клэр обошла машину и взяла меня за руку. Мы не спеша прошли через ворота кладбища, углубляясь в царство молчаливых мраморных надгробий. Среди невероятного множества могильных плит было достаточно легко найти ту, что принадлежала нашим родителям.

Как и в прошлый раз, Клэр купила четыре белые лилии.

– Привет, мама, - сказала сестра, опускаясь у надгробия.
– Привет, папа.

Она положила цветы и на несколько минут притихла, пристально глядя на выгравированные имена родителей. Тоска раздирала ее сердце, как и мое. Я чувствовала не меньше боли, чем Клэр, хотя была людям, воспитавшим меня, не родной. Но я любила их. Безумно. И даже после того, как узнала правду, не стала скорбеть меньше.

Я положила руку на плечо сестры и больше не стала сдерживать слез, вскоре услышав, как Клэр плачет вместе со мной.