Друг остановился возле меня и критически посмотрел на остатки головы дестрикса.

"Ты не помнишь, у них тут гранаты еще не изобрели?"

"Нет, не помню"

"А жаль. Слушай, как ты думаешь, велики ли шансы, что кто-то наткнется на этот труп? А потом еще будет выяснять, кто это сделал, да как?"

"Даже и не знаю. Все может быть".

"Ну и пускай. Даже если мертвого дестрикса свяжут с нами, мы всегда можем сказать, что у одного из нас съехала крыша, и он стрелял в жука, пока не закончились боеприпасы".

"Может и прокатить, — согласился я. — Ну и у кого из нас крыша отъехала?"

"У тебя, — Алан у меня в голове рассмеялся. — Точно у тебя. Потому что я вырезал этот долбаный мешок, а для этого нужна холодная голова".

"Знаешь, достаточно обидно прозвучало! Особенно учитывая, что большую часть работы, пока ты возился с винтовкой, я взял на себя".

"Извини. Не обижайся. Это просто не удачная шутка! А так ты действительно повел себя настоящим молодцом".

Его похвала, на которую я, по сути, напросился, все равно оказалась очень приятной.

Алан пристегнул мешок с иллириумом к своему рюкзаку — по его краям, были, специально для этих целей, оборудованы держатели. Затем нагнулся, снял рукавицы и набрал полные пригоршни снега. Начал с упором втирать снег в тулуп, в надежде соскрести с себя кровь. К нашему с ним общему удивлению, кровь дестрикса оказалось гораздо удобнее вычищать, нежели человеческую. Несколько минут работы и никаких следов не осталось — куда уж там "Тайду?! Лишь местами можно было разглядеть маленькие зеленоватые пятнышки, но Алан махнул на них рукой.

За время этой остановки мы успели съесть по шоколадке и попить обжигающе горячего чая.

Алан оглядел себя с головы до ног, взвалил на плечо рюкзак и мысленно обратился ко мне:

"Пойдем?"

Солнце пробилось сквозь облака. Яркий, практически белый кругляш — много больше земного солнца. Снег заиграл миллионом бликов, и равнина перед нами приобрела вид торжественный и величавый.

Продвигались вперед, не снижая темпа. Начали гудеть мышцы рук, ног и живота, наконец-то начала подкатывать усталость. Алану было несколько проще — он-то катился уже по проложенной лыжне. Никаких перерывов мы себе больше позволить не могли, если хотели оказаться в городе до наступления ночи. Отдыхал я лишь в моменты, когда удавалось съехать со склона.

Солнце уже начало катится к горизонту, а мы все пробивались и пробивались вперед, собрав в кулак остатки сил и мужества.

Пару раз, вдалеке мы видели шевеления снега, но в этот раз дестриксы нас, проигнорировали.

Сначала мне показалось, что непонятное "жуу" раздается только у меня в голове. Однако в следующую секунду меня окрикнул Алан:

"Алан, стой. Нас кто-то догоняет"

Спрятаться в поле было негде, как бы нам того не хотелось. Закапаться в сугроб мы не успевали, да и не смогли бы сделать этого незаметно — перелопаченный снег, и лыжные следы, выдавали нас с головой. Мы с Аланом скинули рюкзаки в сугробы и изготовили винтовки к стрельбе.

Пару минут назад мы осторожно съехали на лыжах с невысокого холма. Как раз оттуда раздавался звук, привлекший наше внимание. Если для меня спуск прошел без приключений, то Алан, приблизительно на середине, все-таки упал и остаток пути катился вниз кубарем. Сейчас же мы могли наблюдать, как через вершину холма переваливает, что-то необычное. Металлический цилиндр, размерами с пассажирский автобус, весь в каких-то клепках и утолщениях неясного назначения. Солнце отбросило блик от корпуса, и мы смогли увидеть, что он весь покрыт заплатами, и вмятинами — ни в одном бою успел побывать. Передвигался он на шести широких колесах, почти полностью увязших в снегу. Сверху механизм украшала чадящая дымом, изогнутая на конце труба.

Как не сложно догадаться, это был местный аналог автомобиля. Танк или внедорожник — так сразу и не поймешь. Для внедорожника слишком большой, для танка не хватало внушительной пушки и гусениц.

Это чудо технической мысли неуклюже перевалило вершину холма. На удивление устойчивым оказался механизм. Он не перевернулся, а вполне бодро, скатился с холма, увязав в снегу едва ли не по борта.

Никакой агрессии, по отношению к нам, пока никто не проявлял. По корпусу были расположены несколько бойниц, но никто не потрудился их открыть, и взять нас на мушку. Толи не видели в нас угрозы, толи просто хотели помочь. Так или иначе, но я помнил изученные на Станции материалы, и не собирался слепо доверять первому впечатление. Поэтому, я снял винтовку с предохранителя и был готов в любой момент открыть огонь.

Еще пару десятков секунд и автомобиль остановился возле нас с Аланом, обдав нас приличной порцией снега из-под колес. Двигатель гулко урчал, но даже сквозь этот звук, мы услышали скрежет. Открылся люк, и наружу высунулась голова, в точно такой же, как и у нас, шапке.

— Здоров, ребята, — приветливо крикнул нам мужик. Мы вяло помахали в ответ ручками. У мужика была густая черная борода, которая быстро начала покрываться инеем. На улице, начинало становиться все холодней.

— Давайте, идемте к нам, — махнул рукой этот мужик. — Солнце уже скоро сядет, и вы тогда или от холода окочуритесь, или вас дестриксы схрумкают.