Он снова взял ее за руку, а другой рукой показал вперед — они уже входили в деревню.

— Вон там — развалины аббатства Конг. Симпатичные руины, туристы там любят побродить, хотя большинство приезжает из-за «Тихого человека» [5] .

— Бабушка любит этот фильм. Я перед отъездом тоже пересмотрела.

— Каждый сентябрь у нас фестиваль в память об этом фильме. С размахом проводится. Два года назад сама Морин О’Хара приезжала. По-прежнему редкая красавица. Одновременно и королева, и одна из нас.

— Удалось познакомиться?

— Видел мимолетно. Памятный момент. Ты ведь сегодня по деревне не ходила?

— Нет, а куда спешить? У меня такое чувство, будто я здесь уже бывала. Это благодаря бабушкиным рассказам. Фотографиям. Путеводителю. Все так, как я себе и представляла.

Колоритные лавки, пабы и рестораны, небольшой отель, цветы в горшках и оконных ящиках, склоняющиеся к дороге, — и все это под сенью разрушенного аббатства. Магазины уже были закрыты, зато пабы работали, и на узких тротуарах тут и там попадались прохожие.

— И где же лавка Брэнны?

— А вон там, за углом и чуть вниз, рядом с чайным магазином. Сейчас у нее закрыто, но у меня есть ключ, можем взглянуть, если хочешь.

— Да нет, не надо. У меня же будет выходной?

— Конечно, будет. Бойл тебя загоняет будь здоров, но не до смерти.

Они прошли вниз по дороге, и она подставила лицо приятному свежему ветру.

— А чем пахнет? Торфом?

— Ну да. Нет ничего лучше, чем вечером затопить очаг торфяным брикетом и пропустить пинту пива под это дело. Вот здесь мы как раз то и другое и получим.

Он распахнул дверь и впустил ее в заведение.

Дрожжевой аромат разливного пива, земляной запах торфа, потрескивающего в очаге, — что может быть лучше? Народ усаживался на высокие табуреты у стойки либо садился за столики, чтобы поесть. Поверх звона стаканов стоял гул голосов.

Едва Коннор ступил на порог, его шумно приветствовали сразу несколько завсегдатаев. Он покричал в ответ, помахал рукой и повел Айону к бару.

— Добрый вечер, Шон. Это моя кузина Айона Шиэн, из Америки. Она внучка Мэри Кейт О’Коннор.

— Добро пожаловать. — У мужчины была копна седых волос, растрепавшихся вокруг пышущего здоровьем лица, и веселые голубые глаза, которые одарили Айону дружелюбной улыбкой.

— А как там Мэри Кейт поживает?

— Очень хорошо, спасибо.

— Айона будет работать у Бойла на конюшне. Сегодня у нее был первый рабочий день.

— В самом деле? Так вы, стало быть, наездница?

— Да.

— И по этому случаю она меня сегодня угощает. Сделай-ка мне «Гиннесс». А тебе, Айона?

— Налейте два.

— Брэнна тоже на подходе, так что наливай сразу три. Поищем себе пока столик. А это Фрэнни. — Коннор чмокнул в щеку хорошенькую блондинку. — Познакомься: моя двоюродная сестра Айона, из Америки.

И понеслось, поехало. Айона сосчитала, что за десять минут в одном футе от барной стойки у нее появилось знакомых больше, чем обычно за месяц. Когда они отошли в зал, в голове и перед глазами у нее образовалась полная мешанина из лиц и имен.

— Ты что, всех знаешь?

— Здесь? Большинство. А вон с теми двумя ты и сама знакома.

Она углядела Бойла с Мирой за столиком, уставленным кружками и тарелками. Коннор захватил столик по соседству.

— Как дела?

— Да вроде неплохо. Познаешь местную злачную жизнь, Айона? — спросила Мира.

— Отмечаем новую работу. Спасибо еще раз, — повернулась она к Бойлу.

— Мы, кстати, как раз составляем график, — сообщила Мира. — Ты выходная в четверг, так что можешь строить планы.

— Сейчас у меня одни только планы и есть.

— Айона сказала, Фин прислал новую лошадь? Аластар, кажется? Да к тому же с норовом?

— Чтоб его… — Бойл поднял кружку, почти пустую. — Вздумал сегодня попробовать на зуб руку Кевина Лири, а перед этим Муни так врезал копытом…

— А тебе не досталось?

— Пока что нет, но поползновения были. А вот перед твоей сестрой он решил поиграть в джентльмена.

Айона улыбнулась, уткнувшись в кружку.

— Его просто не поняли.

— Прекрасно я его понял!

— Вот гадаем, чем думал Фин, когда его брал? — Мира, не сводя глаз с Коннора, принялась за суп. — Верховой лошади из этого Аластара точно не выйдет. Может, он его на племя взял? Но, когда уезжал, об этом и речи не было.