«Заткнись, заткнись, заткнись, — приказала она себе», — но нервы не желали успокаиваться, так разгулялись.

— У вас все отлично налажено. Мира мне все показала. И вы правы. Аластар — конь с норовом. И волевой, это так. Но он не подлый. Во всяком случае, врожденного коварства в нем нет. Просто он злится и не находит себе места, потому что оказался в чужой обстановке, с непривычными людьми и лошадьми. И еще ему есть что доказывать, особенно Бойлу.

— Ну, слава богу! — выдохнула она, когда принесли чай. Теперь хоть будет чем рот занять.

— От твоего присутствия девушка разволновалась. — Брэнна со смехом повернулась к Фину. — У нее такая манера — когда нервничает, трещит без умолку.

— Да, правда. Извините меня.

— И без конца извиняется. Айона, это надо прекращать.

— Надо, конечно. Зачем вы его купили, Аластара? — снова заговорила она. И жестом остановила себя. — Простите. Это не мое дело. К тому же вы сказали, что не хотели бы сейчас говорить о делах.

— Он красавец. У меня к красоте слабость. И к силе. И к внутренней энергии.

— Как раз все это у него есть, — согласилась Мира. — И любой, кто хоть что-то понимает в лошадях, скажет тебе, что он создан не для того, чтобы изо дня в день таскать на себе туристов.

— Нет, он создан для другого. — Фин взглянул на Брэнну. — И нужен он для другого.

— Ты о чем? — прошептала она.

— Он со мной разговаривал. — Фин повернулся к Айоне. — Ты меня понимаешь.

— Да, да!

— Итак, он здесь, а скоро здесь будет и самая красивая кобылка в Ирландии. Тоже с норовом, двухлетка, изящная, как принцесса. Зовут ее Анья, по имени сказочной королевы. Когда чуть повзрослеет, мы, Бойл, возьмем на себя роль свахи. А до тех пор она неплохо себя покажет на препятствиях. Думаю, даже с новичками.

— У тебя, смотрю, не только разведение на уме. — Брэнна отодвинула чашку с чаем.

— Ох, дорогая, о разведении я никогда не забываю.

— Ты знал, что приезжает Айона. И что это означает. Так что, можно сказать, начало положено…

— Мы это еще обсудим. — Фин прижал руку Брэнны к столу. — Только давай не в пабе.

— Нет, конечно. — Она высвободила руку. — Ты знаешь больше, чем говоришь, и я хочу услышать правду.

В его взгляде мелькнуло раздражение.

— А я никогда тебе и не лгал, сестренка. Никогда в жизни, и ты это прекрасно знаешь. Даже тогда, когда ложь помогла бы мне заполучить самое желанное.

— Умолчание ничем не отличается от наглой лжи. — Брэнна встала. — Мне еще работать. Бойл, подбрось Айону до отеля, ладно? Не хочу, чтобы она ночью шла пешком через лес.

— Но…

— Все сделаю, — прервал Бойл попытку Айоны возразить. — Не волнуйся.

— Утром я пришлю тебе мазь. А с тобой, Айона, прощаюсь до завтрашнего вечера, жду тебя после работы. Нам еще многим надо заняться.

— Вот те на… — вздохнул Коннор вслед сестре и тоже начал подниматься.

— Да оставайся ты, у тебя еще кружка не допита. — Мира примирительно погладила Коннора по руке, хотя сама тоже отодвинула стул. — Я пойду с ней. Мне все равно домой пора. Спасибо за чай, Фин, и с возвращением. Полагаю, завтра мы все увидимся?

Мира на ходу подхватила куртку и тут же стала ее натягивать, пробираясь за Брэнной сквозь толпу к выходу.

Коннор похлопал Айону по руке.

— Привыкай, сестренка.

— Да-да, привыкай, — проворчал Фин, нарочито небрежно откинулся на спинку стула и улыбнулся. — Такое уж у меня свойство — портить настроение нашей Брэнне. Так скажи нам, Айона из Америки, много ты уже успела у нас в Ирландии? Что видела? Что делала?

— Я… — Как им удается вести непринужденную беседу, когда атмосфера так напряжена, что кажется, вот-вот грянет взрыв? — А… пока немного. А с другой стороны — очень даже много. Я познакомилась с Брэнной и Коннором, нашла жилье, работу. Теперь у меня есть и то и другое. Но пока совсем не было времени побывать где-то еще. Но здесь так красиво… Пока мне этого хватит.

— Придется повозить тебя по окрестностям. Ты сказала, нашла жилье? Быстро же!

— Но ближайшие несколько дней я еще проживу в Эшфорде.

— Шикуешь?

— Еще как. А потом я буду жить у Брэнны с Коннором. — Фин сверкнул глазами, прищурился и порывисто повернулся к Коннору. — Что-то не так? — растерялась Айона.

В ответ Фин перегнулся через стол и посмотрел на нее в упор.

— Она тебя признала. Дотягивается она до многих, но оставляет себе лишь немногих избранных. Дом — это святыня. Раз пускает к себе — значит, признала. Ты там с ними поосторожнее! — буркнул Коннору: — Богом заклинаю!

— Не волнуйся.

— Это — к вопросу о недомолвках. — Обескураженная, Айона переводила взгляд с одного парня на другого, потом на Бойла, который не проронил ни слова. Ничего она из них не вытянет, не здесь и не сейчас. — Мне пора. Спасибо за ужин, Коннор, и за чай, Фин. Бойл, можно меня в отель не подвозить, сама дойду.

— Да она с меня за это шкуру сдерет, и не удивлюсь, если в буквальном смысле. Дома увидимся, — попрощался Бойл с Фином.

— Я скоро тоже пойду.

Озадаченная, Айона направилась к выходу. В дверях она обернулась — Фин в задумчивости навис над своим пивом, а Коннор, перегнувшись через стол, что-то быстро и негромко ему говорил.