Она почувствовала облегчение, когда вышла на дождь и ветер.

— Так вы с Фином вместе живете?

— Я себе обустроил жилье над гаражом, а чаще ночую у него, тем более что он, как правило, в отъезде. Нас обоих это устраивает, большая конюшня — рядом, удобно.

Он открыл дверцу старенького пикапа с облезлыми красными бортами и, нагнувшись, чуть подвинул кучу хлама на сиденье.

— Прошу прощения. Не ожидал, что повезу пассажира.

— Ничего страшного. Даже хорошо, когда видишь, что не одна такая неряха.

— Если это так, должен предостеречь: убирай и прячь подальше все свои шмотки. Брэнна не терпит бедлама, и если будешь раскидывать вещи по дому — она на тебя всех собак спустит.

— Поняла.

Встав на подножку, она юркнула в салон и примостилась среди чужих вещей. Чего там только не было: какие-то блокноты, обертки, старое полотенце, тряпки, крючки для чистки копыт в коробке, еще какие-то детали упряжи, пара батареек, отвертка…

Бойл сел за руль и вставил ключ.

— Вы сегодня были неразговорчивы.

— Поскольку я дружу с каждой из сторон конфликта, то предпочитаю не встревать в их дела.

Пикап урчал, дождь колотил по стеклу, и Айона устроилась поудобнее.

— Пылкая парочка.

— Ты о ком?

— Брэнна с Фином. Что-то между ними есть. Либо раньше было. У меня аж в ушах заломило от разрядов электричества.

Он поерзал и взглядом угрюмо уткнулся вперед.

— Я не любитель сплетничать о друзьях.

— Это не сплетни. Наблюдение. И наверняка для них обоих это очень сложно. И еще совершенно очевидно, что мне необходимо понимать, что происходит. Вы-то обо всем этом больше знаете, а я теперь тоже оказалась вовлечена.

— Насколько я мог заметить, ты себя сама вовлекла.

— Очень может быть. И что? Как ты догадался, что я такая же, как они?

— Я их почти всю жизнь знаю, все время бок о бок. И в тебе я это сразу приметил, еще с конем.

Насупив брови, она повернулась к нему лицом.

— Ты говоришь об этом как о чем-то совершенно обыденном. Удивительно.

— Да я их знаю по сути всю жизнь, — повторил он.

— Поражает, что это может быть так легко и просто. Смотри, что я могу. — Она выставила руку и, сосредоточившись, зажгла небольшой огонек на ладони.

По сравнению с тем, что могла Брэнна, вышло, конечно, слабовато, но она будет работать дальше.

Бойл едва повел глазом.

— Очень удобно, если пошел в поход, а спички потерял.

— Завидное хладнокровие! — восхитилась она. — Покажи я это парню, с которым встречалась, он бы вывалился в дверь.

— Небось в походы редко ходил.

Она захохотала, но быстро умолкла — впереди на дороге стеной встал туман. Пикап почти проталкивался сквозь него, густая молочная пелена обступала их со всех сторон. Айона сжала кулаки и напряглась всем телом.

— Слышишь? Слышишь что-нибудь?

— Что я должен слышать?

— Мое имя. Он зовет меня по имени.

Хотя скорость пришлось сбросить до минимума и машина теперь еле ползла, Бойл тем не менее крепко сжимал руль.

— Кто тебя зовет?

— Кэвон. Он в этом тумане. Может быть, он и есть этот самый туман. Неужели не слышишь?

— Нет, не слышу. — И никогда прежде не слышал. И его это вполне устраивало. — Вот думаю: не поработать ли тебе завтра опять в паре с Мирой?

— Что? Что?

— Хочу, чтобы она тебя подучила, прежде чем отпускать одну с клиентами. — Бойл говорил спокойно, ехал не спеша. Эту дорогу он знал как свои пять пальцев, хоть глаза завязывай. А впрочем, сейчас почти так и было, туман лишал их всякой видимости. — И еще мне надо попробовать тебя в роли инструктора. Будешь для начала работать с Миком. А иногда и со мной. Как у тебя с препятствиями?

Он знал, что она все умеет, и награды получала, и лицензия при ней. Ее резюме он прочел внимательно.

— Нормально. Я с восьми лет соревнуюсь. Хотела даже попасть в олимпийскую сборную, но…

— Слишком большая ответственность?

— Да нет… Хотя… да. В каком-то смысле. Для такой подготовки надо, чтобы тебя вся семья поддерживала. И большие деньги нужны. — Она пыталась что-то увидеть в тумане, вертя головой, потом провела рукой от груди к шее и вниз. — А сейчас слышал? Боже, ну как же ты не слышишь?

— Сейчас слышал. — От дикого воя у него мурашки по спине побежали. Это что-то новенькое, подумал Бойл, по крайней мере для него. — Кажется, ему не нравится, что мы не о нем говорим.