Это подсознательное открытие еще более усугубляло ее смущение.

Мира просунула голову в ворота конюшни. На ней сегодня была зеленая кепочка, через которую сзади был выпущен длинный хвост ее волос.

— Это ты заплела Би гриву?

— А… да. Я сейчас. Сейчас распущу.

— Да нет, не надо. Смотрится очаровательно, да и она, по-моему, сама себе нравится с новой прической. Ты только с меринами украшательствами не занимайся. Бойл начнет возмущаться, скажет, мы из нормальных лошадей делаем пижонов. Такой уж он у нас, Бойл.

— Я заметила. Вы прекрасно дополняете друг друга.

— Надеюсь, что так. На улице, кажется, проясняется, так что послеобеденная прогулка состоится. Перенесли на три — в надежде на хорошую погоду, и похоже, все может состояться. Группа — четыре человека: две пары из Америки, друзья. Как раз то, что тебе нужно. Бойл послал за Руфусом, это большой игривый жеребец. Один из наших гостей, видишь ли, под два метра ростом.

— Это сколько будет…?

— А… по-вашему-то? — Она нахмурилась, стянула кепку и почесала в затылке. — Что-то порядка шести с половиной футов, я так полагаю. А для остальных мы здесь оседлаем. Возьмем Спада, Би и Джека. Себе можешь выбрать любого из остальных.

— Ну… может быть, Цезаря, если ты не претендуешь?

— Бери. — Мира сделала пометку в своем блокноте. — Они заказали девяносто минут, так что сегодня у тебя есть шанс увидеть больше вчерашнего.

— Да я все хочу увидеть! Да, и еще, Мира… — Чувство вины, порожденное сновидением, не давало ей возможности оставить все так, как есть. Ее просто подмывало выяснить все до конца. — Хотела поблагодарить тебя, что вчера одолжила мне Бойла, он меня до самых дверей довез.

— Обычно я его никому не одалживаю, но ты можешь забирать его себе, если хочешь.

— Вы что, поссорились?

— Из-за чего это? — Недоумение выразилось сначала в нахмуренном лбе, потом — в округлившихся глазах, а закончилось озорным смехом. — А-а! Ты решила, у нас с Бойлом отношения? Нет, нет и нет! Я, конечно, люблю его, но только в смысле провести время, а в постели он мне не нужен. Это было бы все равно что спать с родным братом. Кстати, пора и об обеде подумать.

— Так вы не… — Смущение многократно усилилось. — А я подумала…

— Мы что, похожи на голубков?

— Ну… что-то такое есть между вами, что-то очень интимное, вот я и подумала, что вы, наверное, вместе. В этом смысле.

— Мы одна семья.

— Поняла. Это хорошо. Наверное, хорошо. А может быть, в том и проблема.

Мира оперлась на ворота стойла.

— Айона, ты прелесть. Какая еще проблема?

— Ну, когда я так подумала, то решила, что нельзя обращать внимание на… — Она сделала рукой неопределенный, но выразительный жест на уровне живота.

— Ах, вот оно что! У тебя к Бойлу возникло… — Мира повторила ее жест.

— Он такой красивый, и в седле, и без седла. Я с первой минуты, как его увидела… — Айона томно прикрыла глаза — выражение ее лица нельзя было интерпретировать иначе как свидетельство готовности к тому, чтобы быть обольщенной.

— А ты не шутишь?

— Какое там… Он такой… крутой, такой необузданный! И эти его огромные руки… шрам… — Она показала на бровь. — И эти львиные глаза…

— Львиные. — Мира словно попробовала определение на вкус. — Да, пожалуй, львиные. Бойл Макграт, Царь Зверей. — Она снова заразительно рассмеялась.

— Это, конечно, всего лишь внешность, но она разит наповал. А главное — он был по-настоящему добр со мной. А потом еще секс… Во сне! — поспешила уточнить Айона, видя, как у Миры вытянулось лицо. — Мне вчера эротический сон приснился. Я себя такой виноватой перед тобой чувствовала — ты себе не представляешь! Ты же мне так симпатична. Впрочем, лучше тебе этого не слышать.

— Вот тут ты весьма заблуждаешься. Это я как раз очень хочу послушать, и во всех подробностях.

Айона со смехом застонала и закрыла лицо руками.

— Вы с Бойлом друзья. Если ты ему расскажешь, что американка в него втюрилась, он либо обхохочется, либо уволит меня.

— Ни того ни другого он не сделает, да и с чего бы мне ему это рассказывать? Есть же такая вещь, как женская солидарность. Мне кажется, сейчас как раз такой случай, чтобы вспомнить о ней. Хотя, по-моему, вещь эта универсальная — вне зависимости от случая.

— Согласна. Наверное, я из-за разницы во времени никак в себя не приду. Ничего, пройдет.

— Может, вам с ним вместе прокатиться, пока ты… — Мира прервала себя на полуслове. Откуда-то до них донесся взволнованный разговор. Спорили двое мужчин, спорили ожесточенно, непримиримо. — О господи.