— До Брэнны О’Дуайер ему, конечно, далеко, — ответил Фин, — но он вполне сносный кулинар. Это одна из причин, почему мы с Коннором его терпим.

— Человек, который не умеет кинуть что-нибудь на сковородку, слишком часто остается голодным. Давай покажу. Сжимаешь лезвие большим и указательным пальцами, остальными обхватываешь рукоять. Другой рукой держишь лук, но кончики пальцев подгибаешь внутрь, иначе порежешься. — Бойл взял ее руку и показал. — А рукоять ножа используешь, чтобы направлять его движение.

Она доверила ему свои руки, чтобы нарезать морковь аккуратными, ровными кружками, и ощущение его корпуса, слегка прижатого к ее телу, ей понравилось.

— Надо будет потренироваться, — решила Айона. — И придумать, что с этими овощами делать потом, когда я их настрогаю. Похоже, шансов заманить тебя на ужин у меня немного.

Она развернулась и неожиданно посмотрела на Бойла. Тот удивился и смутился, а все остальные примолкли.

— Уж лучше пусть Брэнна готовит, — продолжала Айона. — А мне придется придумать другой повод позвать тебя на свидание.

Коннор не сумел спрятать смех за деланым покашливанием, и Айона пожала плечами.

— Семья, — повторила она. — Больше того: семья с такими проблемами и таким предназначением, что в любой момент можем все огрести по первое число, хоть завтра, хоть в любой другой день. Из чего я заключаю, что у нас нет времени ходить вокруг да около, чтобы получить то, что может сделать нас счастливыми. Как человек, до сих пор не имевший и половины полагающейся мне доли счастья, заявляю, что намерена провести остаток жизни — особенно с учетом потенциальных ударов судьбы — с максимальным удовольствием.

Прислонившийся к столу Фин ответил улыбкой.

— Кажется, я и сам в тебя уже наполовину влюблен.

— Половинками не торгуем. — Она вдруг вздохнула. — Ну? Кого я еще смутила?

— Меня ты нисколько не смутила, — возразил Фин. — А что касается любви, сестренка (последнее было произнесено по-ирландски), то она не знает границ.

— Всегда так и думала. А как это ты ко мне обратился? Что это значит?

— Это значит «сестренка».

— Мне нравится. Надо будет выучить ирландский. Вы все им владеете?

— Брэнна, Коннор и Фин. — Мира закончила с луком и пошла мыть руки. — Мы с Бойлом только можем объясниться, так ведь, Бойл?

— Да. Мне хватает.

— А от знания ирландского магические способности не усиливаются? Ой, прошу прощения, — поспешила одернуть себя Айона. — Не надо было эту тему поднимать. Настроение портить… И я не должна была ставить тебя в неловкое положение, — повернулась она к Бойлу.

— Ты просто привела его в замешательство. Он у нас не привык, что женщина может свободно и без обиняков говорить о своих мыслях и чувствах. — Это уже была Брэнна. — Коннор, мне для готовки нужен «Гиннесс», а нам всем, по-моему, не помешает еще одна бутылка вина. И во всем остальном, Айона, ты тоже права. Мы не знаем, день у нас есть или год до того момента, как все начнется. Но логика подсказывает, что скорее день, чем год. Подводя черту: будь я проклята, если допущу, чтобы кому-то из нас досталось по первое число. Так что поставим жаркое томиться, выпьем еще вина и обсудим наши дела.

Она повернулась, раскрасневшаяся от пара, и ее глаза пылали таким огнем, что поверить в его бессилие было практически невозможно.

— Давайте сюда ваши овощи. Сами они не приготовятся.

По-прежнему это можно было принять за обычный дружеский ужин: все расселись за кухонным столом с вином, а пес все так же грелся у очага.

Но Айону вдруг осенило, в чем она на самом деле участвовала.

Это была встреча на высшем уровне.

— Для начала хочу кое-что сказать Мире с Бойлом, — взяла слово Брэнна. — Ваш род в этом не замешан, и у вас нет собственных средств защиты в виде магических способностей.

— Оскорбляешь? Не слишком сильное решение, — огрызнулся Бойл.

— Я говорю это не для того, чтобы кого-то обидеть, а чтобы вы понимали, как много будет значить для нас ваше решение быть с нами — если вы его примете. Врать не стану: я не знаю, как бы мы с Коннором без вас справлялись. У меня никогда не было более верных друзей, чем вы, и вряд ли когда будут. Уж не знаю, действительно ли, как говорит Фин, любовь не знает границ, но в отношении каждого из вас я своей границы еще не достигла. Ну вот. Я сказала то, что хотела.

— У нас нет вашего дара, но мы не бессильны. Далеко не бессильны! — Мира посмотрела на Бойла, и тот кивнул.

— У нас есть мозги, есть кулаки. Он никогда не проявлял к нам интереса, и в этом его ошибка.

— Может, ты и права, тогда нам надо найти способ этим воспользоваться. Зато к Айоне он проявляет огромный интерес. — Коннор кивнул в сторону американской сестренки. — Мы с Брэнной единого мнения: он рассчитывал причинить ей вред и, хуже того, забрать тем самым ее силу и увеличить свою. Мы думаем, то, что он поставил ей ловушку, а потом ретировался, не прошло для него даром.