Миронов поинтересовался у Сидни происхождением оружия. Вопрос о том, почему они не воспользовались винтовками против бандитов, посчитал некорректным и задавать не стал. И так все понятно. Это в кино американцы лихо хватаются за любую подвернувшуюся стрелялку и палят из нее, как заправские Рембо. А в жизни порой не знают, как оружие с предохранителя снять.

Лазарофф только пожал плечами и ответил, что бельгийское вооружение ему всучили на границе боливийские военные, когда он отказался брать охрану из солдат. На всякий случай, потом, дескать, вернет. Но деньги слупили, как полагается.

Теперь предстояло выбрать место для съемок. Режиссер с оператором устроились на верхней палубе, судно впервые со вчерашней ночи сбавило ход, и поиски начались. Два американца два часа спорили, что им подойдет больше: вот те заросли или вот эта протока. Потом появился капитан «Глории», которого киногруппа, похоже, и за человека не считала, вежливо осведомился, о чем сеньоры так яростно спорят, и предложил свой вариант. Милях в пяти отсюда вниз по течению, а значит, по нынешнему ходу корабля, он заметил одну очень симпатичную бухточку, где можно пришвартоваться. И лес там не очень густой, хотя и настоящий. Бухту капитан приметил, когда они еще поднимались вверх по течению и даже хотел там сделать стоянку для профилактики двигателей, но тогда совершить ему этого не дали, торопясь забраться в самую глушь. Так, может быть, там и посмотрим?

Лазарофф раздраженно фыркнул, но все же согласился подождать еще немного.

Капитан оказался прав. Бухточка и впрямь выглядела великолепно. Оператор тут же установил камеру и немного ей пожужжал, снимая с борта общие планы. Можно будет потом вставить куда-нибудь. Спустили лодку и отправились на разведку. Поехали режиссер, оператор и Миронов с Монастыревым. Толик усердно греб, Евгений вглядывался в приближающийся берег и стену деревьев за ним, а Сидни и Серж пялились по сторонам, представляя, как все это будет выглядеть на экране.

Лодка ткнулась килем в дно, не дойдя до берега каких-нибудь трех метров. Американцы в воду лезть не захотели, и пришлось охранникам, закатав штаны, подтаскивать посудину поближе к песочку. Не нести же их на руках?

Кое-как десантировались. Лазарофф, озираясь, скомандовал:

— Парни, осмотрите окрестности! Если что, сразу стреляйте!

Парни сделали каменные лица и отправились осматривать. Было почти нестерпимое желание, зайдя поглубже в кусты, открыть беспорядочный огонь и с яростными криками отступить назад, к лодке. Авось киношники забоятся и оставят идиотскую идею съемок на натуре. Но совесть не позволила и, минут двадцать честно побродив вокруг, они доложили, что горизонт чист, можно сходить на берег всем желающим.

Работа закипела. Оказывается, на «Глории» находилась масса народа! Лодки сновали между судном и берегом, как заведенные. Но гребли теперь уже матросы, охранники исполняли свою службу: ходили дозором вокруг возводящегося лагеря. Зачем ставились все эти палатки непосвященным «ирландцам» было совершенно непонятно. Все равно ведь ночевать предстояло на борту парохода! Но потом выяснилось, что главные герои фильма никак не могут без собственной палатки. Ну да, в Штатах им полагались трейлеры со всеми удобствами, а сюда ведь вагончик не притащишь.

— В один день уложитесь? — спросил Евгений взмыленного режиссера, который отдавал распоряжения сразу троим ассистентам. Лазарофф дико глянул на него, хотел, кажется, заорать, но вовремя спохватился и ответил:

— Какой там день! Трех бы хватило…

Миронов кивнул и пошел проверять посты, а заодно и сообщать парням неутешительную новость. Впрочем, задержка совсем не расстроила бойцов. Общее мнение выразил Штефырца, залегший под низкорослой пальмой и замаскировавшийся так, что Евгений тренированным глазом смог различить его только с трех шагов.

— Как в кино! — сказал Мишка, приподнимая навстречу командиру голову. И столько удовольствия, даже восторга звучало в его голосе, что Миронов только плюнул с досады и пошел дальше.

Едва он вышел на открытое пространство, как на него, словно задорный молодой петушок налетел один из помощников режиссера.

— Шеф недоволен вашими парнями! — нагло заявил он. Весь вид его словно показывал: здесь и сейчас я — начальник! Так что слушать по стойке «смирно» и немедленно нестись выполнять все указания.

— И чем же именно он не доволен? — удивился Евгений. Ему хотелось взять этого сопляка за шкирку и подвесить на какой-нибудь сучок повыше, чтобы только мог вопить и сучить ногами. Ишь ты, развоевался!

— Они не несут службу, как написано в контракте, а болтаются черт знает где! — продолжал гоношиться юноша.

— Да? — посмотрел на него сверху вниз Миронов. — Вы, молодой человек, наверное, военную службу несли в «морских котиках»? Где воевать приходилось, солдат?

— Я не солдат! — взвизгнул помощник режиссера, очевидно, почувствовавший что-то неладное. — Я вообще не служил! Но знаю, как несут караул! Почему их совсем не видно? Где они прячутся? Наверняка украли ящик пива и теперь прохлаждаются в тени! Запомните, мы даром денег не платим!