Магомедов-младший вытянул вперед свой толстый указательный палец, еще испачканный тальком. Магомедов-старший смотрел на этот палец, как на волшебную палочку. Потом неопределенно кивнул и, не прощаясь, направился к выходу.

– Давай в Управление! – приказал он водителю и сильно хлопнул дверью. Тот понял, что шеф не в духе, и очень осторожно тронулся с места.

«Порше Кайен» только подъехал к зеленым воротам, как створки распахнулись. Дежурный прапорщик выскочил навстречу из своей будки и лихо козырнул. Магомедов вышел из тягостного забытья.

«Когда я не исполнял обязанности, так они только генералу козыряли, – мрачно подумал он. – Даже без специального разрешения шефа на территорию личную машину не пропускали! Выйдет Сизов из отпуска, и уважение закончится… А на пенсию отправят – вообще все отвернутся! А родственники – на всю жизнь родственники. Если ещё и они от меня откажутся… Магомед, хоть и наглец, но одно верно сказал: он “в обойме” и при любом раскладе при власти останется! Как можно ему отказать?»

Поставив машину прямо под окнами своего кабинета, Магомедов медленно направился в здание. Тягостные мысли не отпускали.

«Но как можно выполнить такую просьбу?! Было бы какое другое дело… А это на самом высоком контроле! По нему работает лично начальник оперотдела Управления «Т», причем у него особые полномочия от самого Директора! Нижегородцев даже делал доклад на Совете Безопасности, ему сам Президент вопросы задавал! А он отвечал…»

Последнее обстоятельство перевесило чашу колеблющихся весов!

Время было обеденное, большинство сотрудников находилось в столовой. Заместители начальника туда ходили редко. Кто-то предпочитал ездить домой, кто-то обедал в ресторане, кому-то приносили в кабинет.

Сегодня у Магомедова аппетит отсутствовал напрочь. Даже обеденные запахи были ему неприятны, поэтому он быстро прошел мимо столовой, поднялся на второй этаж и направился к своему кабинету. Приёмная начальника Управления на время его отпуска была опечатана. Начальник следственного отдела тоже был в отпуске, но кабинет не опечатан: там работал полковник Нижегородцев.

«Интересно, а куда он на обед ходит?» – подумал Магомедов, остановившись у полированной двери. Постояв с минуту в тишине пустого коридора и постаравшись успокоить отчаянно колотящееся сердце, он отворил первую дверь тамбура и постучал во вторую.

– Входите! – раздался знакомый голос.

– Разрешите?

– Конечно, Магомедали Алиевич! – Вампир улыбнулся, встал из-за компьютера, предварительно свернув программу, в которой работал. – Вы же хозяин, а я здесь в гостях.

Но Магомедов не был расположен к шуткам:

– Вы же напрямую Москве подчиняетесь… И у меня к вам есть серьёзный разговор! – сказал он, словно в пропасть прыгнул.

Если Нижегородцев и удивился, то виду не подал.

– Тогда присаживайтесь, – уже серьёзным тоном предложил Вампир.

Ханджар регулярно менял места ночлега и старался не повторять дважды одни и те же маршруты. Сегодня он ночевал в пригороде Махачкалы, в доме надёжного, как сказал Маомад, человека. Проснулся он, как всегда, рано. Отбросил простыню, сел на кровати, выглянул в окно. Со второго этажа было хорошо видно, как первые лучи солнца освещают вершины окружающих гор. Двор был пуст, на улице тоже не замечалось ничего подозрительного. Хозяин не знал, кто у него ночует, но все же Ханджар запирал дверь и держал оружие под рукой, а Маомад спал в проходной комнате с автоматом.

Как всегда, он начал день с того, что включил ноутбук и проверил почтовый ящик. Он был создан три дня назад для приема одного-единственного сообщения от Оловянного. Сегодня долгожданное письмо поступило:

«Стержень не находили. Спутник нашего покойного друга остался там, где у них случилась неудача. Его ищут».

Ханджар потерял обычную невозмутимость. Если спутник Дауда жив, то он является единственной ниточкой к взрывателю и координатам инициации!

Быстро набрал и отправил ответ:

«Найди его раньше других! Он очень важен. Пусть будет гостем…»

После чего удалил свой почтовый ящик, выключил ноутбук и пошёл будить Маомада.

Горный Дагестан

Космический аппарат «Космос-1750», который неправильно, но более привычно называют «спутником», совершал очередной оборот по околоземной орбите на высоте 480 километров. Его чуткая аппаратура фиксировала происходящее на земной поверхности в соответствии с заложенной программой, а кроме того, автоматически делала обзорные снимки с большим увеличением, позволяющим рассмотреть даже номерные знаки машин. На Большом Кавказском хребте машин не было, зато КА [19] зафиксировал сигнал недавно появившегося спутникового маячка и передал его в Центр. Дежурный оператор нанес на карту оперативной обстановки точку на территории горного Дагестана, невдалеке от грузинской границы, и сообщил о ней в штаб Управления «Т» и инициатору контроля.