Шрифт:
Скоро вернулись два аргузия, посланные за водой. Иорихо осторожно лил на раны Микаэле воду, смывая с них пыль и пот, кавалерий лежал на пригорке и изредка охал. Холодная вода приносила успокоение, зато батистовое белье оказалось замоченным. Очень пострадал прекрасный и дорогой командирский костюм. В таком виде Микаэле, конечно, не мог прибыть в селение.
— Иорихо, мне кажется, моя одежда очень плоха? Можно ли в ней показаться людям? Ведь я все-таки посол господина консула!
— Ваша одежда, господин кавалерий, прекрасна. Только она попортилась в пути. Ее надо привести в прежний вид — пятна замыть водой, высушить на солнце и...
— Но сушить придется не только верхнюю одежду, а и белье!
— Ну и что же? Давайте высушим и белье. Вот вам плащ, набросьте его на плечи и раздевайтесь. Женщин, слава богу, здесь нет. Не так ли?
— Ты находчив, Иорихо,— похвалил аргузия Микаэле и начал снимать одежду.
Иорихо приказал аргузиям составить в козлы свои арбалеты, а затем развесил на них вымытое белье и костюм кавалерия. Микаэле повелел аргузиям привести и себя в порядок, почиститься, помыться, покормить лошадей.
Скоро походный бивак являл самую мирную картину. Кони не спеша жевали овес, аргузии, раздевшись, чистили свои мундиры, Микаэле, завернувшись в плащ, лежал в тени старого грушевого дерева. На арбалетах сохло белье. Ветер надувал тонкую рубаху кавалерия, и она, словно парус, похлопывала по ложам боевого оружия. Микаэле задремал.
— Господин кавалерий! Господин кавалерий!—пробудили его встревоженные голоса.
Микаэле все еще под впечатлением сна, но уже в его сознание проникает суровый вопрос:
— Кто вы такие и зачем вы здесь?!
Микаэле вскакивает и, увидев на лице стоящего перед ним человека презрительную улыбку, торопливо запахивает плащ.
— Я повторяю: кто вы такой?
— По какому праву вы кричите на представителя республики? — Микаэле наконец пришел в себя. — Кто вы сами?
— Я хозяин этих земель, и зовут меня Теодоро.
— Я кавалерий крепости, посол господина консула! Зовут меня Микаэле ди Сазели! Мы следуем во владения братьев ди Гуас- ко с приказом консула Солдайи господина ди Негро.
— Вы уже во владениях. Читайте приказ.
Кавалерий быстро подошел к седлу, вытащил из переметной сумы свернутый в трубку лист бумаги, благоговейно поцеловал свиток и направился к ди Гуаско. О, Микаэле знал, каким торжественным должен быть момент вручения приказа. Придерживая одной рукой кромки плаща, он высоко поднял голову и крупными шагами подошел к Теодоро. Затем сделал грациозный поклон, выпрямился и, взяв приказ двумя руками, протянул его феодалу. А дальше случилось ужасное! Плащ, не придерживаемый руками, соскользнул с плеч и упал на дорогу, подняв облако пыли; кавалерий предстал перед Гуаско с вытянутыми руками и в совершенно голом виде. Теодоро громко захохотал, а растерянный кавалерий, красный как рак, стоял и не знал, что предпринять.
— Эй вы, олухи! — крикнул Теодоро. — Прикройте грешное тело вашего командира. Подайте ему плащ. Господин кавалерий, пощадите мою скромность, оденьтесь.
Подбежавший аргузий набросил на плечи Микаэле плащ, а Теодоро шагнул ему навстречу и, выдернув из его рук бумагу, начал читать. Он читал долго, и лицо его делалось все свирепее и свирепее. Наконец, он в гневе швырнул приказ в лицо Микаэле и коротко произнес:
— Я этого не желаю!
Кавалерий поднял скомканный свиток и, возмущенный подобным кощунством, заикаясь, сказал:
— Вы будете сурово наказаны. Консул Солдайи поставлен великим Советом республики, и его приказы священны!
— Что? Да знаешь ли ты, что этот длинношеий гусак строчит по десятку приказов в день, и я плевать хотел на их священность.
— Я повинен выполнить приказ и сделаю, что мне велено. Разрушу и сожгу виселицы и позорные столбы. Если же ты попытаешься воспротивиться этому, то я именем консула наложу на тебя штраф в тысячу сонмов.
— Посмотрите, как он грозен!—закричал Теодоро.— Пугает меня именем консула! Да что мне твой консул! Если даже он сам приедет сюда, я и его вышвырну вон из своих владений!
— Одумайтесь, синьор ди Гуаско. Восставать против консула, поставленного матерью республикой, бросать в пыль его приказы...
Теодоро усмехнулся и уже спокойно сказал:
— Приказ консула Солдайи для меня ничто. Благородные ди Гуаско владеют землями, данными нам по мандату светлейшего консула Кафы, и только он имеет право приказывать нам что-либо. Если господин Антониото ди Кабела, светлейший консул Кафы, прикажет разрушить и сжечь виселицы и столбы — они будут сож