Шрифт:
Демо принял деньги и, заверив, что девушка в скором времени вернется в дом, удалился.
— Напугался, наглец. С консулом шутки плохи,— сказал Чурилов, когда Деметрио вышел.— Зови боярина, будем завтракать.
За столом Беклемишев и Никита много пили и были радостны. Княжна Мангупская к завтраку не вышла, сославшись на недомогание. Боярин Беклемишев попросил Никиту о своевольном увозе княжны не говорить никому. Чурилов пообещал, потом сказал:
— О наших делах еще успеем поговорить. Давай о государственных побеспокоимся. Помнишь, как только ты приехал, передавал мне речи великого князя. Дескать, море это — суть граница земли нашей.
— Помню. Это так и есть. И город сей, придет время, встанет крепостью на русском рубеже.
— Время, боярин, пришло! Поверь мне, последние дни дожимают здесь фряги. Изворовались до того, что не только друг у друга, а из казны крадут. Войско только на бумаге, стражники из на- г.чпых, да и тех мало. Грызутся между собой, аки волки. Гвельфы рвут гибеллинов, а те — гвельфов. Узнал я, что вскорости один отчаянный мошенник, именуемый Леркари, хочет поднять в городе мятеж и заменить власть. Народ, боярин, его поддержит.
— Нам от того корысти мало.
— Ты слушай далее. Решили мы, русские купцы, в это дело ипренуть. Казны тому Леркари дадим и еще найдем полтыщи таких молодцов, каких Кафа отродясь не видывала. Пусть тот Леркари режет гибеллинов, а мы потом покажем порог ему. Объявим Кафу торговым городом и вольным городом и попросимся под руку московского князя.
— Далече, Никита. Рукой ваш город не достать.
— Через хана. Ему лишь бы дань хорошую платили, а русские или (фряги ли — все одно. Мы с ним договоримся.
– Смелый ты, Никита, сын Чурилов. Только о какой полтыще молодцов помянул, я не пойму?
– Слушай, боярин. Был я эти дни в горах. Более трех дней провел в лесу. Поверить трудно —живут там тайно более пятисот душ, и нашего русского народу среди них достаточно.
– Разбойники? — спросил Беклемишев.
– То и дело, что нет,— и тут Никита рассказал боярину о ватаге.
Вспоминаю я. Мне Иван Рун говорил о какой-то ватаге.. Может, это о них и есть. Пошли-ка за ним.
Вскорости пришел воевода.
— Иван, вспомнил я твои речи о какой-то ватаге. Кто у них атаманом-то?
— Василько Сокол, боярин. Был я у них. Просил не забывать. Скажи, говорит, послу, что совета ждут русские людишки.
— Давно ли живут здесь?
— С весны.
— И долго ли думают тут быть?
— Собирается ватага в зиму перебраться на Дон. Здесь им все равно не место,— пояснил Никита.
— На Дон, говоришь? Это дело! Про вольный город Кафу — еще как бог велит, а на Дону эта ватага как сгодится. Ведь недаром я сюда приехал, не напрасно у хана шерть на дружбу взял. С весны, я думаю, Иван Васильевич по Орде ударит. Ежели Сокол с ватагой будет на Дону...
— Понял мысли твои, боярин. Тогда, стало быть, ватагу надо осброить как следует.
— Своевольно из казны, доверенной мне государем, я тебе деньжат оставлю, а ты купишь для ватаги оружие да тайно им и передашь.
— Сделаю, боярин. Знаю, против извечного врага русского поднимется эта сброя, я еще и из своей казны денег людишкам дам. Скажи государю — ватагу на Дон сам провожу.
— Хорошо бы с атаманом поговорить,— сказал боярин,— условиться, штоб ватагу на Дон не вел.
— Позволь, боярин, Сокола того найти немедля? — предложил Рун.
— Где ж ты его найдешь?
— Ужо найду,— и Иван выбежал из покоев.
Ждали недолго. Открылась дверь, и Рун ввел высокого парня с копной русых волос на голове:
— Вот он.
— Ой, брешешь, Иван,—проговорил Чурилов.—Это же твой конюший, что ко мне приезжал. Где же Сокол?
— Я Сокол,— просто произнес Василько,— здравствуйте, Никита Афанасьевич, и тебе, боярин, доброго здоровья желаю.
«Ишь, как гордо смотрит,— подумал Чурилов, глядя на Василька,—в пояс не кланяется, стервец, несмотря што перед боярином стоит. И красив опять же. И впрямь Сокол!»
То ли хмель разгорячил купца, то ли гордый, смелый вид атамана, он встал, подошел к Соколу, взял его за руку, подвел к Беклемишеву и тяпнул, словно топором рубанул:
— Прошу любить и жаловать, боярин. Мой будущий зятек! Сам не знаю, где снюхались. Потому он и здесь — невесту свою искать прискакал. Нашел ли?