– - До столкновения десять метров... пять...

Жнец понял, что корабль не сможет уклониться от странного вида желеобразных объектов, падающих на его корпус.

– - Столкновение!
– - крикнул штурман, и все непроизвольно вжали головы в плечи.

Однако ничего не последовало. Тихо. Жнец поднялся с кресла и осмотрелся. Его матросы тоже застыли в нерешительности, ожидая чего-то страшного. И их ожидания оправдались.

Взрыв чудовищной силы сотряс корабль от носа до кормы. Хруст ломающихся переборок, свист вырывающегося воздуха, хлюп, вопли гибнущих людей в наушниках коммуникаторов. Взрывной волной с рубки сорвало бронированное забрало, и оно, медленно переворачиваясь, искорёженным куском металла полетело вместе с другими тлеющими обломками в космос.

– - Верхней палубы больше не существует, -- мрачно констатировал оператор.

– - Сколько человек погибло?
– - прошептал Жнец.

– - Двадцать один. Ещё произошла разгерметизация шлюзового модуля, нас оторвало от корабля противника и сносит к планете. И на нижней палубе, и в трюме отключились гравитаторы.

Жнец соображал. На ум пришло только одно решение, которое в данной ситуации могло показаться самым логичным. Более половины экипажа погибло, боевая команда на верхней палубе уничтожена, все турельные пулеметы, двадцать два тяжёлых орудия выведено из строя. Отбиваться торпедами и оставшимися восемнадцатью пушками было бесполезно. А при отключенных гравитаторах было тяжело добраться даже до спасательных капсул.

– - Экипажу покинуть корабль. Капсулы запрограммировать на автономную посадку на планету, -- промолвил Жнец, глядя в лицо каждому матросу.

Матросы направились к лифту. Жнец же встал с кресла и, усевшись на место рулевого, пристегнулся. Как капитан, он знал, что покинуть свой корабль он должен последним, но как человек, как отец, он не видел в этом никакого смысла. Зачем? У него нет больше дочери, о которой он должен был заботиться, нет той, которая должна была продолжить его род. Нет никого, кто мог бы поддержать его трудную минуту, ведь теперь он остался совсем один. У Жнеца даже не получилось отомстить за смертьВики тем, кто пришёл и так легко забрал её у него. Муки бессилия сменялись апатией, и ему было теперь всё равно - сможет ли он благополучно посадить корабль на эту снежную планету, или он рухнет на неё камнем и разобьётся. Все его движения совершались машинально, словно Жнец совершал их ежедневно. Машинально, словно во сне, ввёл корабль на орбиту планеты с тем, чтобы выпустить спасательные капсулы из наиболее удобного положения, машинально заглушил реактор, зная, что в накопительных батареях ещё есть энергия, необходимая для посадки судна, машинально повёл корвет на снижение. Следом из корабля-шара вылетели две торпеды, однако капитан успел выпустить заградительное облако ярких вспышек, и торпеды разорвались далеко позади корвета.

Едва "Пёс Войны" вошел в атмосферу, как он загорелся, как спичка. Не так, как обычно, когда корпус лишь обгорает при соприкосновении с воздухом. Жнец понял, что его корабль скорее попросту сгорит, не долетев до поверхности. Лохмотья покореженной брони вспыхнули белым пламенем, стекловолокно оплавилось. Через несколько секунд падения Жнец услышал жуткий грохот - это огромный кусок переборки верхней палубы оторвался от корпуса. Силовое поле пока спасало стекло обзорных иллюминаторов от перегрева, но когда с носа корвета слетел оплавленный кусок брони, оголив датчики, исчезло и оно. Жнец равнодушно следил за тем, как металлостекловолокно впереди него постепенно покрывается снаружи толстым слоем сажи. А в рубке уже сыпало искрами, рвало в клочья систему охлаждения, гасли один за другим приборы. Заморгав, отключилась галограмма сферографа, где-то позади задымились кабели внутренней связи.

Корвет падал огненным шаром, сбрасывая позади себя пылающие обломки. Рулевыми двигателями капитан ещё как-то пытался выровнять судно, однако о мягкой посадке стоило забыть. Подняв облако снежной пыли, корвет подпрыгнул на холме и, разламываясь на части, заскользил по белой пустыне. Через несколько секунд корабль замер, зарывшись носом в сугроб.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ярость берсерка

Спасательную капсулу резко тряхнуло, и Тоон едва не потерял сознание при ударе. Все приборы показывали, что до поверхности ещё минимум два метра, но он-то понял, что они фиксируют только каменистую почву под огромной толщей снега, которая ими во внимание почему-то не бралась. Несомненно, это промашка конструкторов. И именно этот фактор способствовал тому, что парашют раскрылся слишком поздно.

Впрочем, съёжившуюся на его руках девочку Тоон смог уберечь. Сверкая испуганными глазёнками, Вика взобралась на его плечи и стала рассматривать замок крышки люка. Тоон поморщился - для квиртской девочки она была очень тяжела. Собственно, высказывать данное неудовольствие не было времени, и он принялся свободной рукой обшаривать закрома спасательной капсулы. Да, оставалось только похвалить шкипера, ведь здесь было всё на все случаи жизни. Приоткрыв крышку сиденья, Тоон извлёк ракетницу и сложенный в несколько раз, запакованный в полиэтиленовый пакет белый пуховик. Сверху над головой Тоона Вика уже вертела в руках армейский пистолет-пулемет.

– - А как это работает?
– - поинтересовалась она.

– - Никак, -- буркнул Тоон и отобрал у неё игрушку.

Помимо найденного, он обнаружил также рюкзак с аккуратно уложенными внутри пакетами сухого пайка, многоразовым опреснителем и минигорелкой. Это оставляло надежду, что от голода и жажды они не умрут, благо есть еда в рюкзаке и великое множество снега, который можно растопить.

Тоон надел пуховик и обнаружил, что он для него велик. Это значит, что Вика вполне себе сможет в нём поместиться, и ему не придется прясть для неё из Нитей куртку. Разместив под пуховиком девочку и закинув на плечи объёмистый, но в то же время лёгкий для него рюкзак, Тоон дернул за рычаг замка. Хлоп! Крышка капсулы резко откинулась назад, открывая выход.

– - М-да...
– - оставалось только проговорить ригмейцу.

Снизу был виден только небольшой кружок серого неба, подпираемый оплавленными ледяными стенами. Капсула при падении влетела в снег и провалилась вниз на четырнадцать метров. Тоон тяжело вздохнул. Сегодня ему придется быть ещё и скалолазом. Оторвав более ненужный рычаг замка, Тоон решил использовать его как ледоруб. Вбивая его в ледяную стену, он подтягивался, укреплял ботинки, снова размахивался, бил рычагом в стену, карабкаясь всё выше. Через двадцать минут мучений за двоих Тоон наконец-то выполз на поверхность и, сбросив с плеч рюкзак, тяжело перевалился на спину.